Главная Pentagonus Регистрация

Вход




Приветствую Вас Гость | RSS Понедельник, 18.12.2017, 02:25
Ключевые слова
право, Е. Волох, военнопленный

Ключевой партнёр
Академия военных наук РФ
Академия военных наук РФ

Категории каталога
Структура и организация [238]
Боевые операции [67]
Личный состав [122]
Вооружение [215]
Законы, Уставы [52]
Подготовка [151]
НИОКР [139]
Техническое обеспечение [207]
Форма, знаки различия, награды [21]
Кадры [14]
Информационное противоборство [80]
Тактика и стратегия [151]
ЗВО [1]
ТТХ [9]
ВУС [11]

Поиск


Наш опрос
The military tattoo
Всего ответов: 194
Статистика

Rambler's Top100

Онлайн всего: 11
Гостей: 11
Пользователей: 0

Top secret


Translate.Ru PROMT©
Главная » Статьи » Армия (Сухопутные войска) » Законы, Уставы

Некоторые аспекты правового статуса военнопленных в международных конфликтах (2005)

Некоторые аспекты правового статуса военнопленных в международных конфликтах

Капитан юстиции Е. Волох

Резкое усиление конфликтности в мире в последнее время вызывает острую необходимость в решении проблем, связанных с практическим применением и соблюдением норм международного права. Ежедневно в средствах массовой информации сообщается о неоднократных нарушениях международных норм в вооруженном конфликте, о преступлениях против человечества, геноциде. Если эти действия примут более широкий масштаб и станут безнаказанными, то международное право может потерять свою эффективность.

В международном гуманитарном праве подробно излагаются нормы, направленные на защиту жертв вооруженных конфликтов и ограничение методов и средств ведения войн, а также определены механизмы, предназначенные для обеспечения соблюдения этих норм.

Законы обращения с военнопленными появились еще на заре человеческой цивилизации. Так, в Древней Греции запрещалось убивать противника, который снимал шлем, показывая, что сдается. В средневековой Европе существовали детально расписанные правила ведения боев между рыцарями и обращения с пленными.

Впервые попытка сформулировать принципы международного права в отношении военнопленных и порядка ведения военных действий была предпринята голландским философом Хуго Гроциусом (1583-1645) в 1625 году. Он написал трактат "Закон войны и мира", в котором доказывал первичность принципов гуманности по отношению к национальным законам. За заключение двусторонних соглашений между странами, где бы оговаривались правила обращения с захваченными в плен солдатами, выступали в конце XVIII века французские философы-энциклопедисты, такие как Монтескье и Руссо.

Однако до второй половины XIX века в международном праве отсутствовали международные соглашения, устанавливающие режим военного плена. Первая конвенция о законах и обычаях сухопутной войны, зафиксировавшая нормы, регулирующие режим военного плена, была принята в 1899 году на первой конференции мира в Гааге, которая была конкретизирована на второй конференции мира (в 1907-м) с принятием новой конвенции. Первая мировая война (1914-1918) вызвала необходимость дальнейшей разработки норм военного плена, и 27 июля 1929 года в Женевскую конвенцию вошли новые положения, касающиеся гуманного обращения с военнопленными.

В период Второй мировой войны (1939-1945) Германия, поправ нормы, предписанные международными конвенциями, подвергала военнопленных истязаниям и массовому уничтожению, что впоследствии привело к разработке и подписанию 12 августа 1949 года Женевской конвенции об обращении с военнопленными. В этот документ были включены принципиально новые нормы: запрещение дискриминации в отношении военнопленных по признакам расы, цвета кожи, религии, пола, происхождения или имущественного положения; установление уголовной ответственности за нарушение положений конвенции и другие. Нововведением стало и распространение положений конвенции на гражданские и национально-освободительные войны. В 1977 году в нее были добавлены две статьи о правилах обращения с пленными во время "нетрадиционных военных конфликтов" - войнах за самоопределение и гражданских войнах. Таким образом, основными документами, регулирующими режим военного плена, являются: "Положение о законах и обычаях сухопутной войны" (приложение ко II Гаагской конвенции 1907 года) и ЖК III. Однако следует добавить, что с 1948 года не было зафиксировано ни одной успешной попытки привлечь преступников к ответственности за жестокое обращение с военнопленными. Лишь только в 1998 году 120 государств мира приняли решение создать Международный уголовный суд, на котором бы, в частности, рассматривались дела военных преступников. США отказались признать юрисдикцию этого суда в отношении своих военнослужащих.

Согласно Женевской конвенции 1949 года об обращении с военнопленными под военнопленным понимается лицо, попавшее во власть неприятеля, из состава ВС другой воюющей державы.

Основной принцип заключается в том, что лица, входящие в состав вооруженных сил стороны1, находящейся в конфликте (комбатанты)..., будучи захваченными противником, являются военнопленными2.

В международно-правовых документах уточняются условия, при которых статус военнопленных распространяется на категории лиц, не подпадающих под общее правило, и, наконец, особые случаи лишения захваченного лица статуса комбатанта и, соответственно, статуса военнопленного. Во всех этих положениях можно выделить одно условие, выполнение которого не лишает комбатанта статуса военнопленного в случае захвата его в плен, - он, по крайней мере, должен открыто носить оружие во время военного столкновения. Невыполнение комбатантом данного требования не лишает его предоставляемых в соответствии с этим статусом гарантий, в случае если он будет предан суду только за нелегальное ношение оружия или за это и другие правонарушения3.

Захваченные комбатанты, не отвечающие критериям военнопленных, должны считаться задержанными. В качестве таковых на них не распространяются гарантии, предоставляемые военнопленным. Например, они могут быть преданы суду за участие в военных действиях, и в период содержания под стражей в отношении них действует такой же режим обращения, как в отношении гражданских лиц, с соответствующими гарантиями, предусмотренными гуманитарным правом и правозащитными стандартами (в частности, IV Женевской конвенцией о защите гражданского населения во время войны от 12 августа 1949 года).

Необходимо также добавить, что за исключением достаточно редко возникающих спонтанных массовых вооруженных выступлений гражданские лица не имеют права принимать непосредственное участие в боевых действиях. Если они, тем не менее, участвуют в боевых действиях, то остаются гражданскими лицами, однако являются законным объектом для нападения на протяжении всего времени, пока они поступают таким образом. Правовой статус гражданских лиц в ситуации, когда они оказываются во власти противника, следует определять с особой осторожностью. Дело в том, что, в то время как термины "комбатант", "военнопленный", "гражданское лицо" употребляются повсеместно и получили определение в договорах международного гуманитарного права, термины "незаконный комбатант", "не пользующийся защитой конвенций комбатант/участник боевых действий" в таких документах не фигурируют. Тем не менее по крайней мере с начала прошлого века эти термины часто встречались в юридической литературе, военных уставах и прецедентном праве. В последнее же время вопрос о правовом статусе незаконных комбатантов широко обсуждается в публикациях, заявлениях и докладах, последовавших за возглавляемыми Соединенными Штатами военными операциями.

В настоящее время под термином "незаконный/не пользующийся защитой конвенций комбатант/участник боевых действий" понимается лицо, принимающее непосредственное участие в боевых действиях, но не имеющее на это права, которое по данной причине в случае его попадания во власть противника нельзя отнести к военнопленным. Данный термин применим, как правило, к гражданским лицам, принимающим непосредственное участие в боевых действиях, а также к членам народного ополчения и других добровольных формирований, в том числе участникам организованных движений сопротивления, не входящим в состав регулярных вооруженных сил, однако принадлежащим к одной из сторон конфликта при условии, что они не соблюдают требований, содержащихся в ст. 4А (2) III Женевской конвенции.

При этом следует отметить, что во избежание неопределенности и произвольных решений во время захвата в плен протоколом предусматривается, что лицо, принимающее участие в военных действиях и оказавшееся во власти противника, считается военнопленным и с ним должны обращаться как с военнопленным, даже если имеются сомнения относительно его права на такой статус. В этом случае вопрос должен решаться позже соответствующим судебным органом согласно ст. 5 III Женевской конвенции (Дополнительный протокол I, ст. 45).

Что же касается непосредственного обращения с военнопленными, то Протоколом I запрещается отдавать приказ не оставлять никого в живых, угрожать этим противнику и вести военные действия на такой основе. Противник, вышедший из строя, сдавшийся в плен или выражающий намерение сдаться в плен, не должен быть объектом нападения. При этом надо отметить, что военнопленный - не преступник, а обезоруженный противник, временно находящийся во власти неприятельского государства, поэтому лишение его свободы должно носить предупредительный, а не карательный характер.

В положениях конвенции провозглашается требование гуманного, равного обращения со всеми военнопленными, за исключением случаев привилегированного режима, установленного для военнопленных в соответствии с их рангом, полом, состоянием здоровья, возрастом и профессиональной квалификацией. Протокол запрещает наносить физические увечья пленным или подвергать медицинским и научным экспериментам любого рода, если это не оправдано необходимым курсом лечения данного лица и не проводится в его интересах.

Пленные, не имеющие признанного статуса военнопленных, всегда могут пользоваться правом на основные гарантии. Нормы, предоставляющие защиту, применяются независимо от того, каким образом подобные лица принимали участие в военных действиях (например, соблюдая нормы международно-гуманитарного права (МГП) или нет; соблюдая требования национального права или нет и т. д.). Также не имеет значения, принадлежал ли человек к вооруженной повстанческой группировке, входил ли он в состав ВС государства или являлся гражданским лицом, (временно) принимавшим непосредственное/активное участие в военных действиях.

Проблемы, связанные с защитой жертв вооруженных конфликтов, в том числе и военнопленных, наиболее отчетливо проявились в действиях США в Ираке.

В начале войны правительство Ирака объявило, что американские и британские военнослужащие не могут считаться солдатами регулярной армии, а являются наемниками, на которых не распространяются международные соглашения о правах военнопленных4. В связи с этим министр обороны США Д. Рамсфелд заявил, что иракская армия совершила ряд военных преступлений. В их числе расстрел нескольких солдат, пытавшихся сдаться в плен, и показ интервью с пленными американцами по государственному телевидению Ирака. Рамсфелд сослался на ст. 13 Женевской конвенции, в которой указывается, что обращение с военнопленными должно быть гуманным и они должны быть ограждены от насилия и любопытства со стороны общества.

Правозащитная организация Human Rights Watch согласилась с министром обороны, но объявила, что США сами нарушают Женевскую конвенцию. Международный комитет Красного Креста (МККК) заявил, что до обнародования скандала с военнопленными МККК уже неоднократно осуществлял контакты с американо-британскими коалиционными силами по вопросу жестокого обращения с иракскими военнопленными. Правительство Великобритании 9 мая 2003 года признало, что несколько месяцев назад им стало известно о таком инциденте. В настоящее время британская общественность призывает правительство обнародовать доклад МККК с изложением подобных фактов.

22 января 2002 года в федеральном окружном суде Лос-Анджелеса состоялось первое судебное заседание по иску о неправомочности содержания плененных талибов и боевиков "Аль-Каиды" на базе ВМС США Гуантанамо. Рассматриваемый иск стал первой попыткой оспорить в американском суде правовую основу содержания пленных боевиков. Как утверждается в петиции правозащитников, условиями перевозки и содержания пленных Соединенные Штаты нарушили около 20 положений III Женевской конвенции, регламентирующей правила обращения с военнопленными. Кроме того, нарушение процессуальных норм в отношении заключенных правозащитники рассматривают как прямое нарушение конституции США.

По официальным данным и свидетельствам бывших узников, для получения необходимой информации от военнопленных американцами широко применялись пытки и издевательства5. Заключенных в Ираке, Афганистане и на базе Гуантанамо раздевали догола, сажали в мешки, лишали сна и света, заставляли в течение длительного времени стоять или сидеть в позах, причиняющих боль. Некоторых накачивали наркотиками6.

Американское правительство парировало эти обвинения, ссылаясь на то, что заключенные Гуантанамо не могут быть военнопленными, поскольку не являлись солдатами регулярной армии. Администрация Буша называет этих узников лицами, которые незаконно вели боевые действия против американцев. Власти Соединенных Штатов заявляют, что могут держать этих людей в заключении без предоставления им прав, гарантированных Женевской конвенцией по военнопленным, вплоть до окончания войны с терроризмом. Human Rights Watch обвиняет США в игнорировании международного права в части обращения с военнопленными.

5 октября 2003 года на 12-й ежегодной конференции Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) по правам человека в Варшаве Мэтью Ваксман, представитель министерства обороны США, отвечающий за обращение с военнопленными в войне с терроризмом, сказал, что Соединенные Штаты по-прежнему придерживаются своих обязательств и основных принципов, включая Женевские конвенции. Ваксман также дал обзор деятельности американского руководства по предотвращению случаев грубого обращения не только в Ираке, но также и в Афганистане и Гуантанамо. Он отметил, что допросы вражеских комбатантов продолжают играть ключевую роль в спасении жизней мирных граждан и способствуют предотвращению террористических нападений во всем мире.

Соединенные Штаты отреагировали на случаи грубого обращения в "Абу-Грейб" и других тюрьмах тем, что провели расследования, призвав к ответу отдельных нарушителей и внеся необходимые изменения в политику и систему контроля с тем, чтобы воспрепятствовать возникновению инцидентов, связанных с грубым обращением в будущем. В результате действий по установлению конкретных фактов уже свыше 40 дел были переданы для разбирательства в военные суды, десятки других лиц подверглись дисциплинарным наказаниям, сняты с командных постов или уволены из рядов вооруженных сил7. Военное руководство армии США пересмотрело правила обращения с задержанными, разработало более четкое разделение ответственности между военной полицией и военной разведкой, улучшило состояние пунктов пребывания под стражей и разработало планы действий в отношении военнопленных. Эти планы затрагивают все вопросы - от политики и доктрины до подготовки кадров и объектов содержания задержанных. В настоящее время министерство обороны США также выработало ряд новых политических подходов и процедур реагирования на сообщения о злоупотреблениях от Международного комитета Красного Креста и расследования случаев смерти каких-либо военнопленных, содержащихся под стражей в американских вооруженных силах.

Однако, несмотря на все заявления, в начале ноября 2004 года в США разгорелся скандал вокруг убийства в г. Эль-Фаллуджа безоружного раненого иракца, что служит неоспоримым доказательством нарушения американскими военнослужащими норм МГП, регулирующих режим военного плена (в частности, III Женевской конвенции). Данное событие было снято корреспондентом телекомпании NBC и вызвало широкий резонанс в Соединенных Штатах, а также в Ираке и арабском мире в целом. Глава Пентагона пока никак не прокомментировал произошедший инцидент. Американские военные круги были явно не заинтересованы в том, чтобы предавать широкой огласке данный факт в период, когда проходила финальная стадия боев в г. Эль-Фаллуджа и на севере Ирака в г. Мосул.

В прошлом американское руководство подтверждало приверженность принципу гуманитарного права, гласящему, что в сомнительных случаях захваченное лицо должно признаваться военнопленным до тех пор, пока его положение не будет определено компетентным судом. Исходя из того что США являются участником III Женевской конвенции (об обращении с военнопленными), они обязаны соблюдать ее положения вне зависимости от того, признают ли они противостоящие силы принадлежащими законному правительству или нет.

Многие страны-члены НАТО и другие потенциальные участники коалиции ратифицировали также Дополнительный протокол I к Женевским конвенциям. При том что Соединенные Штаты не являются участниками последнего, они признают многие его положения как отражающие международные обычаи. Помимо этого как государство, подписавшее (но не ратифицировавшее) Протокол I, США приняли на себя международно-правовое обязательство воздерживаться от действий, которые могли бы привести к подрыву данного международного договора.

Таким образом, проблемы соблюдения норм международного права, в частности вопросы обращения с военнопленными, становятся все более актуальными и требуют дальнейшей конкретизации во всем спектре военного противоборства. Конструктивное решение указанных проблем возможно только в рамках международных институтов безопасности. Принимая во внимание тот факт, что незаконные комбатанты не отвечают требованиям, необходимым для предоставления статуса военнопленного, и, соответственно, не подпадают под защиту, предоставляемую III Женевской конвенцией, если они соответствуют критериям гражданства, установленным ст. 4 IV Женевской конвенции8, то они явно находятся под покровительством данного документа. Тот факт, что лицо незаконно участвовало в военных действиях, не является критерием, исключающим применение конвенции, хотя может быть причиной для отступления от определенных прав в соответствии со ст. 59. Конкретные виды защиты, предоставляемые этим документом, зависят от ситуации, в которой данные лица попадают во власть противника. Основные гарантии, которые содержатся в ст. 75 Дополнительного протокола I, также представляют собой минимальную защиту, применимую ко всем лицам (включая незаконных комбатантов), находящимся во власти стороны, участвующей в международном вооруженном конфликте, независимо от того, подпадают они под положения IV Женевской конвенции или нет.
Однако следует отметить, что в настоящее время механизмы контроля за соблюдением норм МГП, в частности относительно определения статуса пленных и обращения с ними, недостаточно эффективны. Как показали последние события, государства прибегают к положениям МГП только тогда, когда им это выгодно. Довольно вольная трактовка и соблюдение данных норм не могут не привести к такой ситуации, когда гуманитарное право станет использоваться в угоду той или иной политики государств и, таким образом, утратит свою объективность.

1 В статье 4 III Женевской конвенции под термином "вооруженные силы", или "регулярные войска", понимаются только войска, созданные в соответствии с национальным законодательством, признанным правительством, находящимся у власти в момент создания армии. Члены других вооруженных формирований не являются частью регулярных ВС.

2 Ст. 4 III Женевской конвенции, ст. 43 и 44 Протокола I.

3 Гаагское положение о законах и обычаях сухопутной войны (ст. 1), подтвержденное ст. 4 III Женевской конвенции, не признает статуса военнопленных за комбатантами, не входящими в состав "регулярной" армии, если они: а) не находятся под командованием лица, несущего ответственность за своих подчиненных; б) не имеют определенного и хорошо различимого издали отличительного знака; в) не носят открыто оружие; г) не соблюдают в своих действиях законы и обычаи войны.

4 Шпионы и наемники не имеют права на статус военнопленного (Дополнительный протокол I, ст. 46-47).

5 Некоторые методы допросов, применявшиеся американскими военнослужащими в иракских тюрьмах, противоречат Женевской конвенции об обращении с военнопленными. На слушаниях в комитете по делам ВС сената конгресса США законодатели-демократы Джек Рид и Карл Левин заявили, что ознакомились с инструкцией Пентагона о ведении допросов, которую, по их словам, одобрил командующий американским воинским контингентом в Ираке генерал Рикардо Санчес. В этом документе говорилось, что допрашиваемых можно раздевать догола, лишать сна, запугивать собаками, помещать в изоляцию на более чем 30 дней, отказывать в питании, выкручивать им руки и надевать на головы мешки. На вопрос, считают ли они, что такие методы нарушают III Женевскую конвенцию, был дан утвердительный ответ. Однако оба заявили, что для них стало открытием одобрение подобной инструкции генералом Санчесом.

6 О фактах издевательств над пленными и злоупотреблениях, допущенных в тюрьме "Абу-Грейб", говорится в 53-страничном внутреннем отчете вооруженных сил США, подготовленном генерал-майором армии Антонио Тагубы, расследовавшего случаи пыток в указанной тюрьме. Отчет был санкционирован командующим американским воинским контингентом в Ираке генералом Рикардо Санчесом в феврале 2002 года.

7 В частности, была снята с занимаемого поста бригадный генерал Дженис Карпински, командовавшая подразделением американской военной полиции, в ведении которой находилась тюрьма "Абу-Грейб".

8 Ст. 4 IV Женевской конвенции гласит: "Под защитой настоящей Конвенции состоят лица, которые в какой-либо момент и каким-либо образом находятся в случае конфликта или оккупации во власти стороны, находящейся в конфликте, или оккупирующей Державы, гражданами которой они не являются.
Граждане какого-либо Государства, не связанного настоящей Конвенцией, не состоят под ее защитой. Граждане какого-либо нейтрального Государства, находящиеся на территории одного из воюющих Государств, и граждане какого-либо совоюющего Государства не будут рассматриваться в качестве покровительствуемых лиц до тех пор, пока Государство, гражданами которого они являются, имеет нормальное дипломатическое представительство при Государстве, во власти которого они находятся...".

9 В ст. 5 IV Женевской конвенции указывается: "Если находящаяся в конфликте сторона имеет серьезные основания полагать, что на ее территории какое-либо отдельное лицо, находящееся под покровительством Конвенции, подозревается на законном основании в деятельности, враждебной для безопасности этого Государства, или, когда эта деятельность действительно установлена, такое лицо не будет иметь права претендовать на такие права и преимущества, предоставляемые настоящей Конвенцией, которые наносили бы ущерб безопасности этого Государства, если бы они предоставлялись данному лиц.

Если на оккупированной территории отдельное лицо, находящееся под покровительством Конвенции, задержано в качестве шпиона, или диверсанта, или в качестве подозреваемого на законном основании в деятельности, угрожающей безопасности оккупирующей Державы, в тех случаях, когда этого требуют настоятельные соображения военной безопасности, данное лицо может быть лишено прав на связь, предоставляемых данной Конвенцией.

В каждом из этих случаев лица, предусмотренные в предыдущих абзацах, будут, однако, пользоваться гуманным обращением и в случае судебного преследования не будут лишаться своих прав на справедливый и нормальный суд, предусмотренный настоящей Конвенцией. Им будут также полностью предоставлены в возможно кратчайший срок, совместимый с безопасностью Государства или, в соответствующем случае, оккупирующей Державы, права и преимущества, предоставляемые покровительствуемому лицу в соответствии с настоящей Конвенцией".

Зарубежное военное обозрение 2005 №4, С. 20-25

 

Категория: Законы, Уставы | Добавил: pentagonus (12.04.2005) | Автор: Капитан юстиции Е. Волох

Просмотров: 9584 | Рейтинг: 4.8/4 |
Всего комментариев: 0

avatar


Copyright MyCorp © 2017

Рейтинг Военных Ресурсов