Главная Pentagonus Регистрация

Вход




Приветствую Вас Гость | RSS Суббота, 06.03.2021, 22:16
Ключевые слова
Армия, гражданская война, Маль К.М.

Ключевой партнёр
Академия военных наук РФ
Академия военных наук РФ

Категории каталога
Общевойсковые вопросы [6]
Армия [31]
ВМС [14]
Морская пехота [0]
БОХР [0]
ВВС [2]
Космические силы [1]
ЧВК [0]

Поиск


Наш опрос
Готовы ли ВС США к борьбе за господство в Арктике?
Всего ответов: 55
Статистика

Rambler's Top100

Онлайн всего: 4
Гостей: 4
Пользователей: 0

Top secret


Translate.Ru PROMT©
Главная » Статьи » По родам войск » Армия

Гражданская война в США 1861-1865. Проблемы материального обеспечения

Гражданская война в США 1861-1865. Проблемы материального обеспечения

                                                                                  Маль К.М.  

Огромное материальное превосходство Севера особенно заметно, если сравнивать системы снабжения воюющих сторон оружием, боеприпасами, провиантом и прочим необходимым для армии имуществом. В то время как аграрный Юг испытывал недостаток буквально во всем, начиная от пушек и винтовок и заканчивая теплым нижним бельем, федеральные солдаты порой едва ли не «купались в роскоши». Однако расскажем все по порядку.

Главной статьей снабжения воюющих армий были, безусловно, предметы вооружения и боеприпасы. Юг в этом отношении был особенно беден, поскольку он практически не располагал оружейными заводами и фабриками. Несколько помогли решить эту проблему захваченные южанами федеральные арсеналы, но их все же было совершенно недостаточно. Среди взятых в начале войны трофеев оказалось 190 тысяч единиц годного к употреблению вооружения и 300 тысяч единиц всякого металлического лома, включая кремневые ружья времен англо-американской войны. Как следствие, первым волонтерам Юга пришлось идти на войну с собственным оружием (зачастую с охотничьими ружьями, к которым они умудрялись в случае необходимости примыкать штыки).

Положение с вооружением было столь отчаянным, что Юг мог потерпеть сокрушительное поражение уже в первые месяцы войны. Этого не произошло только благодаря тому, что во главе департамента вооружения военного министерства Конфедерации стоял пенсильванец Джошуа Горгас. Деятельность этого «янки» была столь энергичной и плодотворной, что за всю войну Юг не проиграл ни одной битвы из-за недостачи вооружения и боеприпасов.

Существовали три основных источника снабжения южных армий оружием. Прежде всего это импорт из Европы, которая в первые два года войны являлась основной поставщицей Юга. Еще не успели начаться бои, как агенты Горгаса в Европе, в первую очередь в Англии, принялись деятельно скупать оружие лучших образцов (например, английскую винтовку Энфилд) и целыми кораблями отправлять его в Америку. Когда петля блокады начала затягиваться на шее Юга, делать это стало намного сложнее. Но на выручку гибнущей Конфедерации пришли предприимчивые и дерзкие «нарушители блокады» — владельцы частных пароходов, а чаще парусников, которые, словно наглые мыши, снующие под самым носом ленивых котов, проскальзывали сквозь плотную линию сторожевых кораблей северян и доставляли южанам столь необходимое им вооружение. Всего за годы войны отважным контрабандистам удалось провезти 330 тысяч единиц оружия для бюро вооружений и 270 тысяч единиц для отдельных штатов и частных лиц.

Другим, тоже немаловажным, источником были сами армии северян, оружие которых в больших количествах доставалось конфедератам после их славных побед. Только на поле Семидневной битвы южане взяли в качестве трофеев 35 тысяч винтовок. Немногим менее, а именно: 20 тысяч, было захвачено ими после второго Бул-ранского сражения.

 

Однако постепенно все большее значение приобретал третий источник — военная промышленность Юга, и именно в ее организации замечательный талант Джошуа Горгаса проявил себя в полной мере. Под его деятельным руководством в разных частях Конфедерации создавались многочисленные арсеналы, без остановки выпускавшие ружья, пушки, револьверы, патроны, снаряды и многое другое. Они действовали в Ричмонде, Фейетвилле, Аугусте, Чарльстоне, Колумбусе, Мейконе, Атланте, Сельме и в других местах. В Мейконе, Аугусте и Колумбусе были возведены фабрики по производству вооружения, и кроме того в Аугусте под руководством полковника Джорджа Рейнса южане построили огромную пороховую мельницу. Частный капитал также сделал вклад в создание военной индустрии Юга. Одной из самых значимых была, например, фабрика Тредегар Айрон Уоркс в Ричмонде, производившая торпеды, обшивку броненосцев, лопасти винтов, полевые орудия, большие нарезные морские пушки Брука, станки для военных заводов и множестве других нужных предметов. Успехи военной промышленности Конфедерации были столь значимыми, что к началу 1863 года Горгас мог не без гордости заявить: «Теперь мы в состоянии вести войну до бесконечности».

Как ни странно, но в начале войны на промышленно развитом Севере также ощущалась острая нехватка вооружения. Военных заводов там, конечно, хватало, но их производственных мощностей было все же недостаточно, чтобы обеспечить полевые армии Союза необходимым количеством вооружений. Поэтому агенты федерального правительства вслед за агентами Конфедерации тоже отправились в Европу. Они разместили военные заказы на английских и бельгийских фабриках, однако получить требуемое в срок им не удалось: бельгийцы и особенно англичане, сочувствовавшие делу Юга, работали не торопясь и с прохладцей.

Тогда агенты Севера были вынуждены обратиться к правительствам государств Германии, и тем самым, хотя они об этом не догадывались, северяне оказали различным немецким армиям огромную услугу. Германские государства как раз перевооружали свои войска и не знали, куда девать то, что изымалось из военных арсеналов. Теперь клиент был найден, и немцы охотно всучили некомпетентные агентам Севера груду своего старого металлического лома. Только в 1861 году федеральное правительство вывезло из Европы 127600 единиц стрелкового оружия, 3123 артиллерийских орудия и 2 140 000 патронов, разумеется, все это не новейших образцов и не лучшего качества.

Нетрудно сделать вывод, чем именно были вооружены федеральные армии в самом начале войны и какова была в силу этого их боеспособность. Положение усугубилось еще  и неразберихой, возникшей в результате широкого разнообразия систем и калибров. Полки часто получали не те боеприпасы, которые подходили бы к их ружьям и винтовкам. Так, многие из них, вооруженные нарезным оружием, снабжались пулями для гладкоствольных мушкетов, которые они могли бы вколотить в стволы своих Спрингфилдов разве что молотком. В то же время солдаты других полков, которым не так повезло с оружием, носили в подсумках для своих гладкоствольных ружей пули Минье.

Дело было, впрочем, не только в некомпетентности Союза. Первый год войны прошел на Севере под знаком разного рода финансовых злоупотреблений. Это было время, когда военным ведомством управлял Саймон Камерон, мало подходящий для своей должности и, по-видимому, нечистый на руку человек (Линкольн говорил, что он не крал только раскаленное железо). При нем правительство покупало снаряжение по фантастическим ценам, порой платя вдвое против реальной цены. Например, военное министерство Камерона закупило 1000 пистолетов, заплатив за каждый из них по 25 долларов, в то время как в действительности они стоили не более 14 долларов. За винтовки системы Энфилд было уплачено по 26 долларов, в то время как их реальная цена не превышала 20-ти. 15-долларовый револьвер Кольта был приобретен по неслыханной цене — 35 долларов за ствол.

Но и это было еще не все. При Камероне почти вся система снабжения и обеспечения армии США оказалась в руках губернаторов. С одной стороны это было неплохо. Большинство губернаторов внимательно следило за полками, набранными на подведомственных им территориях, и в случае необходимости помогало им, чем могло. В распоряжении каждого губернатора имелось для этих целей так называемое бюро генерал-адъютанта — военное министерство в миниатюре. Оно поддерживало сношения со всеми полками, сформированными в этом штате, в какой бы части страны они не находились, и время от времени посылало к ним своих инспекторов.

Таким образом, нехватка оружия и обмундирования, которую могли испытывать полки, почти всегда сразу же восполнялась за счет бюджета родного штата.

Но с другой стороны централизованная система снабжения войск в результате закрепления подобных порядков совершенно отсутствовала. Не было единообразия ни в вооружении, ни в униформе (вначале войны федеральная армия представляла из себя довольно пестрое зрелище), ни в амуниции. Кроме того, некоторые губернаторы не упускали возможности погреть руки на военных поставках, и отсутствие контроля со стороны государства давало им для этого массу возможностей. Например, губернатор Индианы Мортон посылал своих агентов в другие штаты, где они занимались продажей оружия и боеприпасов из индианских арсеналов.

Разумеется, долго так продолжаться не могло. 13 января 1862 года Линкольн снял Саймона Камерона с поста военного секретаря и отправил в политическую ссылку послом в Санкт-Петербург. Его место занял энергичный и компетентный Эдвин Стентон, который сразу взял быка за рога. Положение с вооружением и прочими военными поставками вскоре совершенно выправилось. Федеральные арсеналы заработали на полную мощь, так что армия больше не нуждалась в заграничных поставках и вполне обходилась оружием американского производства. За годы войны на Севере было выпущено 7892 артиллерийских орудия и 4 миллиона единиц стрелкового оружия. Северная военная промышленность, разумеется, не уступала южной, так что обе стороны достигли в этой области паритета и могли бы сражаться по крайней мере до конца 19-го века.

Но по всем остальным статьям снабжения Юг не мог похвалиться такими же успехами, как в области вооружения и боеприпасов. Главе квартирмейстерского ведомства Аврааму Майеру оставалось только завидовать достижениям пенсильванца Горгаса, поскольку сам он не мог добиться столь блестящих результатов. Одной из первых забот Майера было обеспечение армий конфедератов обмундированием и обувью. Своей текстильной промышленности на Юге не было, и эта задача сама по себе представляла большую сложность. Правда, к осени 1861 года Майеру все же удалось создать сеть фабрик по производству обмундирования (в Ричмонде, Аугусте, Атланте и Колумбусе), но их мощности были слишком ничтожны, чтобы покрыть нужды конфедеративной армии.

В результате солдатам-южанам пришлось самим позаботиться о своей униформе. Нередко они шили ее из домотканой материи или облачались во взятую в федеральных арсеналах и снятую с убитых северян униформу армии США. Чтобы кто-нибудь не спутал их с «грязными янки», конфедераты  перекрашивали трофейные мундиры с помощью специального красителя, изготовленного из скорлупы грецкого ореха, отчего те приобретали желто-бурый оттенок. Эта желтизна начала постепенно вытеснять благородный серый цвет мундиров конфедератов, и вскоре добрая половина всех мятежных армий щеголяла в «ореховых» мундирах.

Еще хуже дело обстояло с зимней одеждой, и многим оборванным южанам, не имевшим шинелей, пришлось прибегать к реквизиции имущества гражданских лиц. Особой популярностью пользовались позаимствованные в домах мирных жителей ковры, посередине которых южане прорезали дырки для головы и носили их наподобие мексиканских пончо.

Мародерство вообще было одним из главных источников снабжения южан как обмундированием, так и провиантом. Особенно отличались в этом отношении доблестные техасцы, всегда бывшие впереди и в бою, и в грабеже. Когда в марте 1863 года бойцы Техасской бригады заметили, что их головные уборы пришли в совершенную негодность, они недолго думали над тем, где раздобыть новые. Лагерь бригады был разбит неподалеку от Ричмонда, окрестности которого хорошо подходили для «фуражировок».

Техасцы целыми партиями отправлялись к оживленным шоссейным дорогам и, предварительно срезав длинные пруты, прятались в засаде. Как только на дороге показывался богатый экипаж или просто пассажирский дилижанс, они издавали боевой клич мятежников и стреляли холостыми зарядами из своих винтовок. Пораженные этим дьявольским шумом, пассажиры открывали окна и высовывали головы, чтобы посмотреть, что все это значит. Техасцы, выскакивая из засады, сбивали шляпы своими прутьями и быстро исчезали с захваченной добычей. Выходка оказалась остроумной и проделывалась техасцами много раз, пока значительная часть их бригады не была обеспечена новыми шляпами, а командование южан не выставило вдоль дорог отряды военной полиции.

Босоногость значительной части личного состава вооруженных сил Конфедерации на протяжении всей войны стала явлением столь обычным, что на него почти перестали обращать внимание. Обувь была наиболее изнашиваемой частью экипировки и, следовательно, чаще всего нуждалась в замене. Однако скудность запасов, зачаточная промышленность и некомпетентность руководства сделали эту проблему почти неразрешимой. Попытки как-то исправить положение, конечно, предпринимались, но всякий раз они заканчивались неудачей. Так, например, по предложению Майера фабрики Юга начали выпускать армейские ботинки на деревянной подошве и с парусиновым верхом, которые «устроили всех, кроме пехотинцев».

Убедившись в неспособности квартирмейстерского ведомства справиться с босоногостьо, генералы и офицеры Юга попытались сами изобрести хоть что-нибудь. Осенью 1862 года, когда нехватка обуви стала ощущаться особенно остро, генерал Лонгстрит приказал сшить некое подобие мокасин из искусственной кожи «мехом» внутрь. Однако «мокасины Лонгстрита» себя не оправдали: они разваливались прямо на ногах в считанные недели, а иногда и дни.

Таким образом, проблема обуви не была решена, и многие солдаты-южане прошагали немало миль босыми ногами по холодной дорожной грязи и глубокому вирджинскому снегу. Особенно тяжело им приходилось, когда ударяли морозы (а в Америке это происходит не так уж и редко), и замерзшая грязь превращалась в «битое стекло». Жительница городка Скоггстон, штат Теннесси, видевшая корпус Лонгстрита на марше, записала в своем дневнике, что она никогда не забудет «этих оборванных, босых техасских мальчиков, которые, проходя мимо моего дома во время отступления к Ноксвиллу, оставляли на снегу кровавые следы».

Нехватка обуви и обмундирования превращала армию конфедератов в какое-то сборище оборванцев, которое, если отнять у них оружие, выглядело бы вполне уместно на любой церковной паперти. Остается только удивляться силе духа и стойкости этих босых, полуодетых, часто голодных людей, которые, несмотря ни на что, сражались и одерживали победы. Вот как описывал в 1864 году типичный внешний вид конфедерата один из бойцов армии Северной Вирджинии: «Этот типичный солдат вооружен винтовкой системы Энфилд и 40 патронами к ней. Через плечо он носит скатанное  поношенное одеяло со связанными внизу концами, кусок палаточного брезента и дырявое пончо. Его «униформа» сильно поношена, одна штанина оторвана до колена, а у самодельных башмаков так разбиты носы, что сквозь дырки видны голые ступни. На его голове сидит потрепанная засаленная шляпа неописуемого вида. Так выглядит человек, несущий на своих плечах надежды и мольбы Конфедерации на окончательную победу. Он голоден, он грязен, он носит лохмотья, часто у него нет обуви, но, несмотря на все это, он один из лучших воинов, которых только можно встретить на страницах американской истории».

Ужасные лишения, переживаемые конфедератами, могли привидеться богатому промышленному Северу разве что в кошмарном сне. И в начале, и в середине, и особенно в конце войны солдаты Союза были всегда одеты и обуты. Только за первые 14 месяцев боевых действий войска северян получили 3 миллиона мундиров и 2,5 миллиона одеял. Для первой зимы в армию было поставлено 240 тысяч палаток, и хотя большую их часть пришлось оставить при выступлении в поход, но вместо них департамент квартирмейстера выдал походные палатки в количестве 340 тысяч штук.

Впоследствии такие палатки были усовершенствованы: их стали шить из холста, пропитанного каучуком. Одеяла были заменены на пончо, которые также пропитывали каучуком. Вначале войны этих пончо было всего 40 тысяч, но в 1864 году — уже 1,5 миллиона, так что, разложив их на земле, можно было получить квадрат со стороной в 1,25 км.

Правда, иногда частные предприятия, в руках которых в основном и было сосредоточено обеспечение армии обмундированием, подводили ее, поставляя некачественную продукцию. Случалось, что она была сделана из низкосортной ткани «шодди», состоявшей «из остатков и разных обрезков, собранных в магазинах, слепленных, скатанных, склеенных и разглаженных до внешне пристойного вида». Конечно, такое обмундирование не могло служить долго и после первого же дождя разваливалось на куски, а то и вовсе превращалось в пыль.

Все это, однако, не заставило военные власти Севера отказаться от услуг частных кампаний. Они лишь усилили контроль  за качеством выполняемых заказов, и недостатки были устранены. Как писал один из современников: «У Билли-янки было сравнительно мало причин жаловаться на качество одежды, которую он получал из рук квартирмейстера».

С провиантом дела в северной армии обстояли не только не хуже, но, пожалуй, даже и лучше. Развитое фермерские хозяйство северных штатов обеспечивало своих воинов пропитанием настолько хорошо, что их рационы включали большее количество продуктов, чем требовалось. Они состояли из фунта сухарей или 2–3 унций хлеба или муки, 1,25 фунта свежего или соленого мяса и 0,5 фунта сала на едока. Сверх того, на каждые сто человек выдавалось по 8 галлонов бобов, 10 фунтов риса, 10 фунтов кофе, 15 фунтов сахара, 2 галлона сока, 2 фунта соли, 1,25 фунта свечей и 4 фунта мыла. Этого хватало северянам с избытком, и разницу между съеденным и оставленным они получали деньгами, которые поступали в ротную казну.

Иногда, чтобы эта сумма была побольше, солдаты прибегали к экономии на каком-нибудь одном продукте. Так, многие полки, стоявшие в окрестностях Вашингтона, построили земляные печи и выпекали хлеб самостоятельно, получая таким образом вместо сухарей свежие караваи и экономя деньги, сокращая расход муки. Только одному из этих полков удалось менее чем за два месяца пополнить свою казну на целых 1300 долларов — очень значительную по тем временам сумму.

Конфедераты, разумеется, и мечтать не могли о таком изобилии. Их рационы почти всегда были скудны, а нередко и вовсе отсутствовали. Появление в меню южного солдата мяса или птицы уже было поводом для «лукуллова пира», и, чем больше длилась война, тем реже случались в их жизни такие праздники. Основу пропитания воинов-конфедератов составляла кукуруза в разных вариантах: кукуруза сырая, кукуруза вареная, жареные кукурузные зерна и кукурузная мука. Последняя использовалась южанами для приготовления «шомполушек» — фирменного блюда конфедеративных армий. Они замешивали выданную им порцию муки на воде, подсаливали ее, если было чем, и обмазывали полученным продуктом шомпола своих винтовок. На этих шомполах тесто запекалось над костром и в результате получалось некое подобие соленого печенья, настолько твердого, что о него можно было сломать зубы.

Однако иногда у южан не было даже столь скудных запасов продовольствия. Например, весной 1864 года первый корпус Северовирджинской армии был буквально поставлен на грань голодной смерти. «Мы не можем поддерживать жизнь в наших животных более чем неделю или две, — докладывал генерал-адъютанту Самуэлю Куперу командир корпуса генерал Лонгстрит. — Наши рационы также слишком скудны, так что мы едва можем идти... Я умоляю вас прислать нам провиант хотя бы для того, чтобы мы могли продолжить марш... Возможно, это лучшие войска, которые только есть в конфедеративных армиях, и их нельзя бросить здесь (в восточном Теннесси — К.М.) на голодную смерть».

Столь тяжелое положение конфедератов с провиантом подкашивало их ряды не хуже неприятельских снарядов и пуль. Оно было главной причиной различных заболеваний, в том числе и дизентерии, ставшей настоящим бичом всех вооруженных сил Юга. От этой болезни, которой солдаты со свойственным им крепким юмором давали разные прозвища, страдали буквально все — начиная от рядовых и заканчивая командующими армиями.

Остается по-прежнему неразрешимой загадкой, как могли эти люди, истощенные голодом и болезнями порой до последней крайности, все же продолжать сражаться, внушая своим врагам уважение и страх. Проявленные в этой войне мужество и выносливость конфедератов заслуживают, безусловно, самой высокой оценки. Такими солдатами могла бы гордиться любая страна, любая нация.

Нам необходимо теперь подвести некоторые итоги этого краткого сравнительного описания враждующих армий. Не нужно обладать особой проницательностью и специальной военной подготовкой чтобы понять, какая из армий оказалась сильнее и почему она в конечном итоге одержала победу. Экономика, сыгравшая важную роль в зарождении конфликта между Севером и Югом, внесла решающий вклад и в  его разрешение. Именно экономическое превосходство промышленного Союза над аграрной Конфедерацией явилось причиной победы первого, и в этом заключалась еще одна характерная черта гражданской войны в США. Черта эта, впрочем, была особенностью не только великой американской междоусобицы, но и многих других войн нового и новейшего времени. Чем дальше шагало человечество по пути технического прогресса, тем большее значение приобретал в жизни человека и во всех сферах его деятельности уровень экономического развития. Война же была лишь наиболее ярким из проявлений этого непреложного закона.

Конечно, Юг со своим патриархальным укладом жизни, плантационным хозяйством и рабством стоял на пути экономического развития США, и гибель его была неизбежной. Но все же нельзя не изумиться, а может быть, и восхититься тому упорству и отваге, с которыми его жители сражались за безнадежное дело — спасение своей гибнущей цивилизации. А то, что это дело было действительно безнадежным, не вызывало никаких сомнений. Неравенство сил было таково, что война Севера и Юга напоминала поединок Давида и Голиафа, где у Давида не было поддержки свыше.

И если ему время от времени удавалось класть Голиафа на лопатки, если Юг продержался четыре долгие года, то заслуга в этом почти целиком принадлежит храброй конфедеративной армии. Эта армия, как и государство, которое она защищала, относилась к прошлому. Как и в былые времена, она могла противопоставить катившемуся с севера «паровому катку» лишь доблесть своих солдат и талант своих командиров. Но в итоге была раздавлена.

Могучая, технически оснащенная и хорошо обеспеченная армия Союза, напротив, представляла собой будущее. Сменив синее сукно на мундиры цвета хаки, а дульнозарядные ружья на магазинные винтовки и пулеметы, она вполне уместно выглядела бы и в траншеях I мировой. Поэтому неизбежная победа армии Союза символизировала окончание великой эпохи войн старого типа. Одержав в этой войне верх, Север показал всему миру, что век, когда рыцарская доблесть и отвага решали исходы сражений и кампаний, увы, кончился. Ему на смену шел безжалостный век железа, бездушных  механизмов и оружия массового уничтожения, живым олицетворением которого и была федеральная армия.

Из этого, впрочем, не следует, что все достижения военного искусства, которыми война Севера и Юга была очень богата, принадлежали северянам. Напротив, трудное положение, в котором очутилась армия южан, заставляло ее вождей искать и находить неожиданные и блестящие тактические и стратегические решения, составившие главный вклад американской междоусобицы в сокровищницу мирового военного искусства.

Нам еще предстоит подробно ознакомиться с этими шедеврами стратегии и тактики, рассмотрев некоторые крупнейшие сражения и операции гражданской войны. Однако прежде чем перейти к их описанию, мы остановимся еще на одной важной характерной черте армий Севера и Юга. Без этого последнего штриха нарисованные здесь портреты были бы неполными.

Маль К.М. Гражданская война в США (1861-1865): Развитие военного искусства и военной техники.

 

Категория: Армия | Добавил: fyls77 (20.02.2021) | Автор: Маль К.М.

Просмотров: 22 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0

avatar


Copyright MyCorp © 2021

Рейтинг Военных Ресурсов