Главная Pentagonus Регистрация

Вход




Приветствую Вас Гость | RSS Пятница, 23.04.2021, 00:01
Ключевые слова
Маль К.М., сражение, гражданская война

Ключевой партнёр
Академия военных наук РФ
Академия военных наук РФ

Категории каталога
Общевойсковые вопросы [24]
Армия [84]
ВМС [23]
Морская пехота [78]
БОХР [12]
ВВС [10]
Космические силы [3]
ЧВК [0]

Поиск


Наш опрос
Готовы ли ВС США к борьбе за господство в Арктике?
Всего ответов: 103
Статистика

Rambler's Top100

Онлайн всего: 8
Гостей: 8
Пользователей: 0

Top secret


Translate.Ru PROMT©
Главная » Статьи » По родам войск » Армия

Гражданская война в США 1861-1865.Сражение на Энтитеме (при Шарпсберге) (ч.1)

Гражданская война в США 1861-1865. Самый кровавый день войны

Сражение на Энтитеме (при Шарпсберге) (Часть 1)

                                                                           Маль К.М.  

Велик и ужасен был год 1862-й. Пожар гражданской войны, которой еще недавно прочили скорый конец, разгорелся с невиданной силой, и тысячи человеческих жизней безвозвратно сгинули в его безжалостном пламени. Бои гремели уже почти на всем пространстве когда-то мирных Соединенных Штатов, и имена безвестных ранее городков, деревушек, речек, ручьев и холмов приобрели теперь ужасную славу. Не было на Севере и на Юге такого места, где не слышали бы о Шайло, Перривиле, Фейр-Оукс, Гейнс-Милле, Малнверн-Хилле и Сидэр-Маунтин. Но самым громким из этих имен был Шарпсберг — так назывался маленький, Богом забытый городок в Западном Мериленде, где в сентябре 1862 года встретились две могучие армии и многие тысячи солдат в сером и синем сложили свои головы.

Но еще весной 1862 года никто на Севере не мог предсказать, что война зайдет так далеко и докатится почти до самых ворот федеральной столицы{7}. Напротив, тогда казалось, что удача переметнулась в стан войск Союза и уже недалек тот день, когда мятежники будут на коленях просить о мире. Быстрые и внезапные успехи федеральных войск на Западе многим кружили головы, и население Союза пышно, с помпой отметило победы у Донелсона и Шайло.

На Востоке дела тоже вроде бы пошли в гору. 26 апреля федеральный десант овладел крупным луизианским городом-портом Новый Орлеан, намертво закупорив Миссисипи с моря. Теперь войска и флот северян могли продвигаться как вверх, так и вниз по течению этой реки, рассекая мятежную Конфедерацию надвое. А в окрестностях Вашингтона полным ходом шло формирование новой федеральной армии — Потомакской, с которой связывались главные надежды Севера. Это была уже не прежняя, кое-как слепленная и необученная толпа, а настоящее дисциплинированное и хорошо организованное войско. Его создателем и первым командующим был генерал Джордж Мак-Клелан — восходящая звезда Союза.

Едва получив новое назначение летом 1861 года (ранее он командовал маленькой армией северян в Западной Вирджинии), Мак-Клелан сразу взял быка за рога. Он был талантливым администратором и знал, что делать с армией. В его умелых руках перепуганный сброд, заполонивший после Бул-Рана все питейные заведения и публичные дома Вашингтона, быстро превратился в слаженную и боеспособную вооруженную силу. Первым шагом Мак-Клелана было создание профессионального штаба, который стал незаменимым инструментом в его военном строительстве.

Затем он избавил армию от балласта — салунных вояк и деморализованных поражением трехмесячных волонтеров. Вместо них на службу поступали новобранцы, подписавшие трехлетние контракты. В отличие от первых добровольцев они относились к войне серьезно и представляли из себя надежный материал для создания армии. Из них формировались новые полки, проходившие усиленное строевое обучение. Полки затем сводились в бригады, бригады — в дивизии, а дивизии — в корпуса, и так, словно по воле могущественного волшебника, в распоряжении руководства Союза уже к зиме 1861 года оказалась мощная 100-тысячная армия.

Эта действительно впечатляющая работа, проделанная Мак-Клеланом, подняла его акции на небывалую высоту. Президент, армия и гражданское население верили ему безгранично, и, как признавался сам генерал, он мог бы стать диктатором Соединенных Штатов. Впрочем, так далеко амбиции Мак-Клелана не заходили. Он вполне довольствовался постом главнокомандующего, который предложил ему Линкольн после увольнения в отставку престарелого Уинфилда Скотта, и прозвищем Маленький Наполеон, которым окрестили его газетчики.

Но, как показали дальнейшие события, Мак-Клелану было далеко до настоящего Наполеона. Завершив создание армии, он под разными предлогами оттягивал ее выступление, чем вызвал сначала недовольство, а затем и разочарование в администрации президента. Наконец, потеряв терпение, Линкольн в приказном порядке обязал Мак-Кленана начать наступление в апреле 1862 года, и генералу ничего не оставалось, как повиноваться. План, составленный Мак-Клеланом, был хорош: как и многие генералы-северяне в начале войны, он умел сочинять грамотные диспозиции, но не умел их реализовывать. «Мак» собирался погрузить свою 120-тысячную армию на суда и доставить ее по морю в Норфилд на востоке Вирджинского полуострова. Из этого города, который северяне держали в своих руках, вела прямая дорога на Ричмонд — заветную цель федералов со времен Бул-Рана.

Поначалу все шло гладко, без сучка и задоринки. Армия Потомака высадилась на полуостров и двинулась вглубь вражеской территории. Но неподалеку от Йорктауна, того самого Йорктауна, где в 1783 году капитулировал британский гарнизон, северяне наткнулись на укрепленную линию противника. Обороняли ее всего 15 тысяч человек во главе с генералом Магрудером, однако Мак-Клелан, имевший вредную для дела привычку завышать численность армии противника в несколько раз, был уверен, что там его ожидает никак не менее 50 тысяч. Он решил овладеть укреплениями южан правильной осадой и приступил к закладке параллелей и строительству батарей. Целый месяц его армия без толку простояла перед укреплениями Йорктауна, а когда все было готово для решительного штурма, южане сами очистили позиции и отступили.

Это, однако, не придало Мак-Клелану уверенности в себе, и по-прежнему медленно, словно слепой, прощупывающий свой каждый шаг, его армия продолжила движение к Ричмонду. Правда, к тому времени конфедераты уже успели стянуть к своей столице свежие части — ими командовал герой Бул-Рана Джозеф Эгелстон Джонстон — но эта армия уступала войскам северян по численности по крайней мере вдвое. Тем не менее Джонстон попытался остановить вражеские полчища, провел контрнаступление и потерпел неудачу. В сражении у Фейр-Оукс его атаки были отбиты, а он сам получил тяжелое ранение и временно выбыл из строя. С этого момента правительство Конфедерации считало положение безнадежным и готовилось к эвакуации столицы. В успехе был уверен лишь новый командующий повстанческой армией, сменивший раненого Джонстона.

Этот новый командующий заслуживает отдельного упоминания хотя бы потому, что его звали Роберт Эдуард Ли. К тому времени он был уже немолод, ему исполнилось 55 лет, и поначалу солдаты снисходительно называли его «Нашей Бабулей». Это нелестное, в общем-то, прозвище было вызвано как возрастом, так и мягкими манерами генерала. Другое прозвище — Король-землекоп приклеилось к нему после того, как он проявил свое пристрастие к полевым укреплениям, и, хотя подобные взгляды свидетельствовали в первую очередь о прозорливости и военных талантах нового командующего, в 1862 году это могли оценить пока еще очень немногие.

Впрочем, обе клички пристали к Роберту Ли ненадолго. Показав, на что он способен, Ли навсегда завоевал доверие армии и общества, и солдаты стали называть его просто и уважительно: Старик. С 1862 года вплоть до самого конца он был бессменным командиром и отцом для своих солдат, и во многом благодаря его военным талантам Конфедерация смогла вести свою неравную борьбу с Севером так долго. До 1861 года Ли не знал себе равных на поле боя и потерпел поражение лишь однажды — в 1863 году, у маленького пенсильванского городка Геттисберг, когда счел себя и свою армию непобедимыми.

Секрет успехов генерала Ли заключался в том, что он был одним из немногих, возможно, даже единственным полководцем гражданской войны, который понял необходимость применения принципиально новой тактики. По возможности он старался избегать безумных лобовых ударов и часто прибегал к искусному маневрированию или тщательно подготовленной тактической обороне. Кроме того, Ли, военный инженер по образованию, уделял огромное внимание полевым укреплениям и траншеям и внес значительный вклад в разработку фортификации.

Одним словом, он был практически идеальным военным вождем для обороняющейся Конфедерации, во всяком случае, никого лучше его не было. Упрекнуть генерала Ли можно разве что в том, что он не всегда был достаточно требовательным командиром. Выходец из знатной вирджинской семьи, он и на посту командующего армией сохранил свои аристократические привычки и управлял войсками как большим поместьем. Часто Ли предпочитал не приказывать своим генералам, а советоваться с ними, и обычно ограничивался лишь самыми общими инструкциями. Впрочем, это качество имело и свою положительную сторону: генералы, служившие под его началом, а это были, как правило, лучшие командиры Юга, не чувствовали себя связанными по рукам и ногам и всегда могли проявить инициативу.

Всеобщее уважение и любовь к Роберту Ли даже среди врагов вызывались не только его военными талантами, но и человеческими качествами. Доброта, внутреннее благородство и чувство собственного достоинства наложили отпечаток даже на его внешний облик, и одна жительница Севера, увидевшая Ли проезжающим верхом мимо ее окна, воскликнула: «Как жаль, что он не наш!». Все, кому приходилось общаться с Робертом Ли, запоминали потом эту встречу на всю жизнь, и отзывались о своем выдающемся собеседнике с большой теплотой.

«Ли был самым энергичным генералом и как мне кажется, величайшим человеком, с которым доводилось беседовать. А между тем я имел удовольствие говорить с Мольтке и князем Бисмарком, причем с последним имел необычайно интересную беседу, — вспоминал создатель канадской Королевской Конной полиции полковник Вулсли. — Много лет прошло со времени моей встречи с Ли, но его мужественная  осанка и веселая доброжелательность, располагающая к себе, его любезная улыбка и полная достоинства манера обращения с людьми принадлежат к моим самым драгоценным воспоминаниям... Он выглядел как настоящий дворянин».

Таким был новый командующий конфедеративной армией, возглавивший ее весной 1862 года. Вскоре со своей небольшой армией к нему присоединился другой выдающийся военный вождь Юга — Томас Джонатан Джексон по прозвищу Каменная Стена. В то время, пока Магрудер, а затем Джонстон сдерживали врага на полуострове, Джексон оперировал против превосходящих сил противника в долине Шенандоа. Искусно маневрируя, он сумел разбить противостоявшие ему части поодиночке и создать угрозу Вашингтону, вызвавшую в правительственных кругах Севера настоящую панику.

Затем, незамеченный своими врагами, Джексон ускользнул из долины и появился у Ричмонда, где его с нетерпением ожидал Ли. Вместе они, не теряя времени, обрушились на Потомакскую армию северян. Разгоревшаяся битва продолжалась семь дней (ее так и назвали — Семидневная битва) и дорого обошлась как южанам, так и северянам, но не принесла решительной победы ни одной из сторон. Тем не менее главная цель, которую преследовал Ли, была достигнута: Мак-Клелан счел себя разбитым и в конце июня отступил от Ричмонда.

Бесславное окончание кампании на полуострове почти исчерпало кредит доверия Линкольна к Мак-Клелану, и он возложил свои упования на новую «звезду» — генерала Поупа, переведенного с западного театра боевых действий. Увы, на поверку Поуп оказался еще более бездарным полководцем, чем Мак-Клелан, Генерал Ли двинулся со своей армией (теперь она называлась армией Северной Вирджинии) навстречу специально созданной под Поупа Вирджинской армии и в трехдневном втором сражении при Бул-Ране разгромил ее в пух и прах.

После этой блестящей победы ликованию Юга не было пределов, а генерал Ли превратился из мало кому известного военного советника президента Девиса в героя Конфедерации. Всего за несколько месяцев он сумел разогнать грозовые тучи, сгустившиеся над столицей Юга, и теперь надеялся перенести войну на территорию противника.

В стане федералов, напротив, царили глубокое уныние и тревога, граничившие с паникой. Победоносные «серые легионы» надвигались с Юга с неумолимостью штормового фронта, а на Севере не было ни одного генерала, способного их остановить. Генерал Поуп, не оправдавший доверие нации, был смещен со своего поста и отправился на Запад гонять по прериям восставших индейцев, а его злополучную армию присоединили к Потомакской армии.

В таком подавленном настроении 2 сентября 1862 года Линкольн собрал заседание кабинета министров и объявил им о своем решении еще раз сделать ставку на генерала Мак-Клелана. Это известие вызвало резкую критику со стороны всех, кто принимал участие в заседании. «Вверение командования Мак-Клелану равносильно сдаче Вашингтона мятежникам», — сказал министр финансов Сэлмон Чейз, а военный министр Стэнтон заявил, что его министерство никаких приказов на этот счет не издавало. Но Линкольн был неумолим. «Это мой приказ, — сказал он, — я готов отвечать за него перед страной».

Известие о возвращении Мак-Клелана вызвало в армии, любившей его слепо и беззаветно, прилив небывалого энтузиазма. Солдаты встречали его как Мессию. «Люди высоко подбрасывали свои кепи в воздух... и резвились, как школьники, — вспоминал очевидец. — Они снова и снова кричали «ура»... Казалось, что специально для приема главнокомандующего в боевых действиях был объявлен перерыв. Его постоянно окружала большая толпа, которая позволяла себе самые нелепые демонстрации преданности. Сотни людей даже обнимали коня за ноги и ласкали его голову и гриву... Все это походило на массовую сцену в пьесе, проходившую под аккомпанемент артиллерийского салюта».

Мак-Клелан принял командование в сложный для Севера момент. Генерал Ли, одержавший убедительную победу под Манассасом, мог теперь воспользоваться ее плодами и заставить Союз дорого заплатить за свою самоуверенность. Как писал генерал Лонгстрит, «когда закончилась вторая Бул-ранская кампания, перед нами открылись самые блестящие перспективы, которые только могли быть у Конфедерации. В то время у нас была армия, которую, будь она все время единой, федералы никогда не посмели бы атаковать».

На самом деле положение было, конечно, не столь безоблачным, как его обрисовал Лонгстрит. Конфедераты были измотаны долгими месяцами боев и походов — с мая они практически не знали отдыха, понесли большие потери, восполнить которые было некем. Кроме того, армия испытывала недостаток во всем, включая провиант и снаряжение, причиной чего была морская блокада, устроенная флотом северян.

Единственным преимуществом Северовирджинской армии над хорошо экипированным, сытым и численно превосходящим противником оставался высокий боевой дух, залогом которого стали недавно одержанные победы. Как вспоминала одна жительница Мериленда, впервые увидевшая южан осенью 1862 года, солдаты Ли «были самыми грязными людьми, которых мне приходилось встречать: стая оборванных, тощих и голодных волков. И все же в них была решимость, которой так недоставало северянам».

Генерал Ли рассчитывал именно на эту решимость своих солдат, потому и решил перенести боевые действия на территорию северян. «Армия плохо экипирована для вторжения на вражескую территорию, — писал он президенту Девису 3 сентября. — Она испытывает недостаток в военном снаряжении, ее обеспеченность транспортом ничтожна, количество животных сильно сократилось, у людей не хватает одежды и тысячи из них не имеют обуви. Но, хотя мы и  слабее, чем наши оппоненты в живой силе и военной экипировке, мы не можем позволить себе пребывать в праздности и должны приложить все усилия, чтобы хотя бы потревожить их, если не сможем уничтожить вовсе. Я знаю, что такие действия сопряжены с большим риском, но не считаю успех невозможным и приложу все усилия, чтобы избежать поражения».

Еще раньше, 2 сентября Ли отдал соответствующее распоряжение, и 55-тысячная армия Северной Вирджинии выступила в поход на Север. Двигаясь со своей обычной быстротой, она уже 4 сентября достигла Потомака и, дружно распевая «Мериленд, мой Мериленд», начала переправу на другой берег.

В своих планах Ли отводил немалое место сочувственному отношению мерилендского населения к делу Юга. Едва нога первого северовирджинского солдата коснулась левого берега Потомака, как он издал обращение-прокламацию к жителям «братского штата». В ней он обещал помочь мерилендцам «сбросить иноземное иго» северян и восстановить «древние права» штата, который был превращен теперь в «завоеванную провинцию». Однако расчет Ли не оправдался: население Западного Мериленда, состоявшее в основном из зажиточных фермеров немецкого происхождения, не испытывало никаких братских чувств к своим южным соседям и больше тяготело к вполне лояльной Союзу Пенсильвании, чем к восточной сецессионистской части своего штата. Прокламация командующего южан была встречена мерилендцам холодно и даже враждебно.

Проиграв в политике, Ли надеялся взять реванш в стратегии. Он не собирался, как полагали многие на Севере, нападать на Вашингтон. Целью Ли всегда были не географические пункты, независимо от их значимости, а сами массы неприятельских войск. Создав угрозу вторжения в богатую и плодородную Пенсильванию, Ли надеялся выманить 97-тысячную армию Мак-Клелана из окрестностей Вашингтона и разгромить ее в решающем сражении. Обезоружив таким образом Союз на востоке, конфедераты имели бы все основания надеяться на победу в войне и диктовать беззащитному правительству северян свои мирные условия.

Однако, чтобы этот план сработал, оставалось преодолеть одно «маленькое препятствие». Им была военная база и крепость северян Харперс Ферри, находившаяся у слияния рек Шенандоа и Потомак. Пока над ней развевалось звездно-полосатое знамя, а за крепостными стенами засел 12-тысячный гарнизон, угрожавший коммуникациям Северовирджинской армии, Ли не мог чувствовать себя в безопасности. Чтобы выдернуть эту занозу, главнокомандующий южан разработал план блокады с последующей артиллерийской бомбардировкой Харперс Ферри, которая должна была принудить ее к капитуляции. Ли предоставил выполнение этой трудной и почетной задачи лучшему из своих командиров — Джексону Каменная Стена. В помощь ему была назначена дивизия Лафайета Мак-Лоуза из корпуса Лонгстрита, а прикрывать всю операцию поручили отдельной дивизии Дэниэла Хилла. Лонгстрит с остатком своего корпуса продолжал движение на север и остановился в Хагерстауне, близ самой пенсильванской границы.

Диспозиция, предполагавшая большой разброс сил, не была лишена некоторого риска и вызвала весьма критическое отношение Джеймса Питера Лонгстрита. Этот хладнокровный и методичный генерал, один из лучших полководцев вооруженных сил Юга, пользовался безусловным доверием и уважением генерала Ли. Тот называл Лонгстрита «Моим старым боевым конем» и обычно прислушивался к его советам. Однако на этот раз Ли решил поступить по-своему. Во время кампании на полуострове он успел хорошо изучить Iхарактер своего оппонента — Джорджа Мак-Клелана — и полагал, что чрезмерная осторожность и неуверенность в себе, свойственная командующему Потомакской армией, — гарантия от внезапного нападения.

Оценивая Мак-Клелана таким образом, Ли был, конечно, прав. «Наполеон», как всегда, преувеличивал численность войск противника, чему в немалой степени способствовал начальник разведки Потомакской армии, известный детектив Алан Пинкертон. Обычно в своих сводках он «умножал» реальное количество людей в неприятельской армии на два, а то и на три. Так было и в этот раз. Пинкертон «насчитал» в армии Северной Вирджинии 120 тысяч бойцов, а позже сократил это количество до 97 тысяч. Мак-Клелан, у которого было немногим менее 100 тысяч, разумеется, не горел сильным желанием померяться силами со столь «многочисленной» вражеской армией. Инструкции же, которые он каждый день получал из Вашингтона, только усиливали его природную осторожность. Верховный главнокомандующий Генри Хэллек (Линкольн недавно перевел его с западного театра боевых действий), уверенный в том, что главная цель Ли — Вашингтон, рекомендовал Мак-Клелану не поддаваться на возможные провокации и ограничиться обороной федеральной столицы. «Я считаю, — писал он «Маку» 13 сентября, — что враг отправит небольшую колонну к Пенсильвании, чтобы отвлечь ваше внимание в этом направлении, а затем внезапно двинет на Вашингтон силы, находящиеся сейчас южнее Потомака».

Мак-Клелан был вполне согласен с Хэллеком. Он расположил свою армию между врагом и Вашингтоном и не обращал внимание на корпус Лонгстрита у Хагерстауна. Мак-Клелан так бы и продолжал пребывать в бездействии, позволив Роберту Ли осуществить свой план без помех, если бы не нелепая случайность — этот вечный «резерв Господа Бога». Именно случай изменил стратегическую ситуацию в корне. 13 сентября на стол Мак-Клелану попал секретный приказ № 191, который был предназначен для старших командиров Северовирджинской армии и во всех подробностях раскрывал замысел генерала Ли по осаде и захвату Харперс Ферри. Этот приказ был обнаружен безвестным северянином во Фредерике — небольшом городке, где незадолго до того располагалась штаб-квартира Джексона.

Никто точно не знает, как именно был потерян столь важный документ, да это и не имеет значения. По всей вероятности, он просто выпал из кармана штабного офицера, где лежал обернутым вокруг трех вирджинских сигар, и был впоследствии подобран федералистами. «Если с помощью этой бумаги я не побью Бобби Ли, — сказал Мак-Клелан, прочитав потерянный приказ, — то добровольно отправлюсь домой». Он немедленно отдал распоряжение начать наступление на рассеянную на большом пространства Северовирджинскую армию. Сам Мак-Клелан с основными силами намеревался уничтожить корпус Лонгстрита, а федеральный корпус Франклина был направлен на выручку осажденной крепости Харперс Ферри.

К тому времени южане уже закончили блокаду этого пункта и расположили орудия на господствующих высотах. Федеральный гарнизон еще оказывал ожесточенное сопротивление, но его судьба была в целом решена. Правда, осажденных еще мог спасти корпус Франклина, спешивший на выручку ускоренными маршами, однако чтобы добраться до Харперс Ферри, ему предстояло пересечь горный хребет Блю Ридж, проходы в котором держали в своих руках конфедераты. Там расположились дивизия Д. Хилла, несколько бригад из дивизии Мак-Лоуза и кавалерия неутомимого Джеба Стюарта, пристально следившего за всеми передвижениями врага. К тому же Ли, встревоженный неожиданным пробуждением обычно спящего Мак-Клелана, приказал Лонгстриту с оставшимися у него частями покинуть Хагерстаун и двигаться в Бунсборо на помощь частям, оборонявшим проходы в Блю Ридж.

Впрочем, оказать им поддержку Лонгстрит уже не успел: вечером 14 сентября, когда его дивизии подошли к Бунсборо, Франклин после упорного боя отбросил конфедератов и овладел проходами. Генералу Ли оставалось только собрать имевшиеся у него войска, кроме корпуса Джексона и дивизии Мак-Лоуза, державших осаду Харперс Ферри, и отойти на запад, где им была облюбована оборонительная позиция.

Эта позиция находилась у мерилендского городка Шарпсберг и представляла собой небольшой полуостров между Потомаком и речушкой Энтитем-Крик. Расположившаяся здесь армия имела за своей спиной широкую реку — большое неудобство в случае поражения, но, с другой стороны, у позиции было множество естественных опорных пунктов, дающих обороняющимся значительные преимущества. Кроме того, Ли был уверен в стойкости своих солдат и в сверхосторожности Мак-Клелана и твердо решил именно здесь дать решительное сражение вдвое превосходящей армии противника.

Узнав о расположении основных сил неприятеля, Мак-Клелан также направился к Шарпсбергу. Однако по-прежнему  уверенный в огромном численном превосходстве конфедератов, он двигался не спеша, позволив своей армии растянуться на марше от Бунсборо до Энтитема. Ее передвижение замедлялось также дивизией энергичного Фитсхью Ли, который со своей кавалерией так упорно сдерживал наступающих северян, что их передовые отряды показались вблизи Шарпсберга лишь к полудню 15 сентября.

«В районе полудня 15-го, — вспоминал Лонгсгрит, наблюдавший за развертыванием северян с западного берега Энтитема, — синие мундиры федералов появились среди деревьев, венчавших высоты на восточном берегу Энтитем-Крик. Их число все увеличивалось, синее море становилось все больше, пока оно не заняло все пространство, какое только можно было охватить взглядом, и огромная армия Мак-Клелана заполонила равнину от горных вершин до берегов ручья. Вид этих могучих сил, развертывавшихся на глазах потрепанных сражениями и разрозненными утомительными маршами конфедератов внушал благоговейный ужас».

Впрочем, к вечеру 15 сентября к Энтитему подошла далеко не вся Потомакская армия, а лишь две дивизии из корпуса Самнера, «всего» 25 тысяч человек. Но у Ли было и того меньше — 20 тысяч, хотя, возможно, даже эта цифра завышена. С тех пор, как армия Северной Вирджинии пересекла Потомак, ее ряды сильно сократились за счет большого количества отставших. Утомленные долгими переходами и отсутствием нормального питания, эти бедолаги в рваной серой униформе заполоняли улочки всех городов и деревушек, попадавшихся им на пути в надежде найти хоть что-то поесть.

«Я ничего не знаю ни о количестве войск, ни о том, кто из них участвовал, а кто не участвовал в сражениях, но четыре года, каждое лето, я видела проходившие мимо нас войска и кое-что знаю о том, как выглядит армия на походе, и армия Союза, и армия Юга, — вспоминала жительница Мериленда. — Конечно, отставшие были всегда, но никогда ни до, ни после осени 1862 года, я не видела ничего похожего на дезорганизованные войска конфедератов того времени. Никогда нужда и истощение не были столь заметны, и то, что эти люди еще могут идти или сражаться, казалось невероятным».

Количество отбившихся от своих полков бродяг было довольно велико — по подсчетам генерала Ли, не менее ⅓ от общего числа бойцов, и их отсутствие в рядах Северовирджинской армии оказало большое влияние на ход Энтитемской битвы. Многие полки сократились в два, а то и в три раза, и к 17 сентября в некоторых не набиралось и 100 человек ( «Легион Уэйда Хемптона»).

Генерал Ли, конечно, рассчитывал, что хотя бы часть из них присоединится к его войскам у Шарпсберга и несколько уравняет шансы. Но более всего он уповал на то, что Джексон быстро покончит с Харперс Ферри и приведет свой корпус и дивизию Мак-Лоуза на поле боя. И Джексон, как всегда, не подвел. Уже в полдень 15 сентября Ли получил от него короткую записку, стоившую целого собрания сочинений. «Божьим благословением, — писал Джексон, — Харперс Ферри сдается вместе с гарнизоном».

Ли оставалось только горячо возблагодарить Бога, что он и сделал в письме Джефферсону Девису: «Эта победа несокрушимого Джексона и его солдат дала нам новую возможность вознести хвалу Всемогущему Богу за его милосердие и защиту». Возносить хвалу действительно было за что. Не в первый и далеко не в последний раз Джексон совершил, казалось бы, невозможное. Имея в тылу целый федеральный корпус, он все же довел дело до конца и вынудил 11-тысячный гарнизон капитулировать.

Теперь Франклин, который, несмотря на всю свою быстроту, не успел придти вовремя, был вынужден удалиться несолоно хлебавши. Приближаясь со своим корпусом к Харперс Ферри по долине Плезенс, он услышал, как артиллерийская канонада, уже несколько дней наполнявшая воздух непрерывным гулом, внезапно смолкла. Франклин немедленно приказал своим людям остановиться и отправил Мак-Клелану донесение о падении крепости. В ответ был прислан приказ следовать на соединение с армией, что Франклин и сделал.

Джексон также не стал задерживаться в покоренной цитадели. Зная, как нуждается Ли в нем самом и в его корпусе, он поручил генералу Э. Хиллу (не путать с его однофамильцем Д. Хиллом) принять капитуляцию полковника Майлза, а сам с остальными войсками поспешил на соединение с армией. Корпус Джексона был известен на Юге своей быстротой, за что и получил прозвище «пешая кавалерия», но усталость и истощение не прошли бесследно даже для этих железных людей. Тогда, чтобы привести к Энтитему хотя бы часть сил, Каменная Стена ускоренными маршами повел вперед дивизии Джексона (под командованием Джонса){8} и Юэлла (ею командовал Лоутон) — всего не более 4 тысяч человек, зная, что остальные части его корпуса подойдут к Шарпсбергу позже. Он привел с собой эту небольшую горстку бойцов уже утром 16 сентября, в очередной раз оправдав надежды армии и генерала Ли. Но дивизии Мак-Лоуза, Андерсона и Э. Хилла все еще находились на южном берег) Потомака и смогли присоединиться к своим соратникам лишь на следующий день, в самый разгар сражения.

Подкрепления подошли и к Мак-Клелану. Вся его армия за исключением корпуса Франклина и дивизий Морэлла и Коуча, собралась на берегу Энтитема. Это была грозная сила, не менее 75–80 тысяч человек, способная раздавить противостоящие им ничтожные по численности войска противника, как жалкого таракана. Но Мак-Клелан, верный своим привычкам, не стал атаковать, хотя именно 16 сентября у него были все шансы на быструю и решительную победу. Весь этот день он посвятил рекогносцировке местности и составлению плана сражения. С раннего утра под аккомпанемент артиллерийской канонады «Мак» объезжал позиции своих войск, рассматривая в бинокль противоположный берег Энтитема, где, пряча свою малочисленность за лесными зарослями и кустарником, растянулись тонкие серые шеренги конфедератов.

Наконец, к 2-м часам дня диспозиция наступательных действий была готова, и Мак-Клелан сообщил ее своим генералам. «Замысел заключался в том, — напишет он в своем последующем рапорте, — чтобы произвести главную атаку на левое крыло неприятеля, а на его правом крыле, по крайней мере, предпринять диверсию, которая могла бы развиться во что-то более серьезное; если бы одна или обе фланговые атаки увенчались успехом, мы бы атаковали их центр всеми резервами, которые были у меня под рукой». Роли, согласно этому сценарию, были расписаны следующим образом: главную атаку на левый фланг Ли Мак-Клелан планировал провести силами трех корпусов: Хукера (1-й), Мансфельда (12-й) и Самнера (2-й), вводимых в бой поочередно один за другим; диверсия на правом крыле противника поручалась 9-му корпусу генерала Бернсайда, а остальные части — корпуса Портера и Франклина — оставались в резерве, чтобы нанести завершающий удар в центре.

Маль К.М. Гражданская война в США (1861-1865): Развитие военного искусства и военной техники.

Часть 2

Часть 3

 

Категория: Армия | Добавил: fyls77 (20.02.2021) | Автор: Маль К.М.

Просмотров: 68 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0

avatar


Copyright MyCorp © 2021

Рейтинг Военных Ресурсов