Главная Pentagonus Регистрация

Вход




Приветствую Вас Гость | RSS Четверг, 22.04.2021, 23:52
Ключевые слова
Д. Эйзенхауэр, военное управление, С. Печуров

Ключевой партнёр
Академия военных наук РФ
Академия военных наук РФ

Категории каталога
Общевойсковые вопросы [24]
Армия [84]
ВМС [23]
Морская пехота [78]
БОХР [12]
ВВС [10]
Космические силы [3]
ЧВК [0]

Поиск


Наш опрос
Готовы ли ВС США к борьбе за господство в Арктике?
Всего ответов: 103
Статистика

Rambler's Top100

Онлайн всего: 11
Гостей: 11
Пользователей: 0

Top secret


Translate.Ru PROMT©
Главная » Статьи » По родам войск » Общевойсковые вопросы

Операция Overlord и послевоенные реформы системы военного управления США (2020)

Операция Overlord и послевоенные реформы системы военного управления США (2020)

Генерал-майор в отставке С.Л. Печуров,
доктор военных наук

В октябре 2020 отмечалась 130-я годовщина со дня рождения 34-го президента США Дуайта Эйзенхауэра, ставшего десятым (и пока последним) в ряду глав этого государства выходцем из генеральской среды.

Но в мировую историю он вошел не как достаточно популярный президент, пробывший на данном посту два полноценных срока в комфортные для страны 50-е годы ХХ века, и не как вполне успешный руководитель крупнейшего в мире Колумбийского университета, и даже не в амплуа одного из высших в американской военной иерархии генерала - начальника штаба сухопутных войск (СВ) США, а затем уже и занимаемой им самой высокой военной должности в военно-политическом союзе стран Запада - НАТО. Имя Дуайта Эйзенхауэра, которого неформально в ближайшем окружении называли Айком, навечно запечатлено на скрижалях истории главным образом в качестве верховного главнокомандующего союзными экспедиционными силами в Европе в годы Второй мировой войны и, что менее известно, - военного реформатора.

Военное лихолетье

Апофеозом успешной деятельности Эйзенхауэра на посту верховного главнокомандующего стало руководство беспрецедентной по масштабу операцией Overlord по высадке десанта союзников из Великобритании на северное побережье Франции в Нормандии. До этого он возглавлял группировку войск (сил) союзников в Северной Африке при десантировании в Сицилию и овладении Италией, где и приобрел опыт для последующего планирования и управления операциями на территории Франции и в ходе последующего освобождения Западной Европы от германского нацизма. Руководство, по сути, коалиционными войсками  (силами), сопряженное с немалыми трудностями, преодоление которых небезосновательно связывают с именем Эйзенхауэра, реально ставит его в один ряд со знаменитыми полководцами современной истории.

По мнению британских союзников, американцы, не имевшие к тому времени каких-либо выдающихся побед, якобы объективно не могли выдвинуть из своей среды генерала с полководческими талантами, достаточными для руководства множеством соединений и воинских частей, характеризующихся не только разной степенью подготовки, но и принадлежавших к несхожим моделям управления ими на национальном уровне.

В этой связи бывший в тот период начальником британского Имперского генерального штаба генерал Алан Брук и его коллеги полагали, что Эйзенхауэр, получивший назначение на должность верховного главнокомандующего в результате достигнутого компромисса между американским президентом Рузвельтом и британским премьером Черчиллем, будет всецело поглощен урегулированием политических проблем, тогда как решение вопросов стратегии и тактики ляжет на плечи генералитета Великобритании1. Причем многих британцев даже не убеждали примеры реального успешного руководства лично Айком действиями союзников на Средиземноморском театре военных действий (ТВД).

Поэтому Дуайт Эйзенхауэр, назначенный на высокую должность чуть более чем за полгода до дня "Д" (высадки союзников во Франции 6 июня 1944), первым делом стремился показать себя с наилучшей стороны не столько как дипломат, что также существенно, сколько как несущий единоличную ответственность организатор и руководитель беспрецедентного комплекса мероприятий по подготовке к десантированию.

В Лондон Эйзенхауэр прибыл 15 января 1944 года, получив назначение на новую должность в день второй годовщины нападения японцев на Перл-Харбор (7 декабря 1941), как говорится, непосредственно из рук президента Франклина Рузвельта.

Первым делом, как он позже вспоминал, ему пришлось заняться ревизией всего сделанного по подготовке операции Overlord в Великобритании с весны 1942 года, т. е. с момента принятия решения о создании второго фронта в Европе2.

Первичный план высадки Айк отверг под предлогом слишком узкой полосы побережья Нормандии, которую предстояло захватить уже в первой волне десанта, и явной нехватки для этого войск. С ним согласился британский (тогда еще) генерал Бернард Монтгомери (Монти), назначенный командующим наземными силами выделенной для десантирования группировки войск. Для начала решили значительно расширить полосу десантирования до почти 100 км. Исходя из этого предполагалось определить и количество необходимых для высадки сил и средств.

Следующая по важности принципиальная проблема, требовавшая незамедлительного решения, - так называемый порядок подчиненности при проведении операции. При этом не подлежал обсуждению незыблемый принцип формирования англо-американской коалиции - "равенство союзников". В этой связи Айк решил не ломать хорошо зарекомендовавшую себя в ходе боевых действий на Средиземноморском ТВД практику назначения на должности подчиненных ему командующих видовыми компонентами, т. е. воздушным, наземным и морским контингентами войск (сил), представителей британского генералитета. Вопрос только заключался в том, что британские высшие офицеры были назначены на должности еще до прибытия Эйзенхауэра в Лондон и вступления его самого в должность главкома.

Осведомленный о том, что кандидатура Монтгомери в качестве командующего наземными силами - следствие тонкой игры британского премьера Уинстона Черчилля и его личного выбора, Айк не имел возможности что-либо возразить и тем более предпринять по данному назначению. Другое дело с кандидатурами на посты командующих воздушным и морским контингентами, относительно приемлемости которых можно было и поспорить. Данные должности занимали британцы - главный маршал авиации Траффорд Ли-Меллори и адмирал Бертрам Рамсей соответственно. Последний к тому же отвечал за разработанную под его руководством операцию "Нептун", которую планировалось провести в рамках общего десантирования на французское побережье.

Но в конечном итоге пришлось оставить их на своих местах. Всех трех британцев ввели в сформированный Эйзенхауэром штаб верховного командования союзными экспедиционными силами, в работе которого они принимали активное участие, параллельно отвечая за подготовку к десантированию вверенных им контингентов войск (сил)3.

Другая проблема, уже, собственно, внутриамериканская, заключалась в том, кому руководить наземным контингентом американских войск в рамках коалиции. Рассматривались две кандидатуры - генерал-лейтенанты Омар Бредли и Джордж Паттон. Оба помимо того, что были "на короткой ноге" с Айком, неплохо зарекомендовали себя в ходе боевых действий в Северной Африке и Сицилии. При этом Бредли в тот период подчинялся Паттону. Последний, отличавшийся грубостью и несдержанностью, доставлял немало хлопот Эйзенхауэру. Накануне его вызова в Великобританию для обсуждения вопроса о подборе ему приемлемой должности, Паттон очутился в центре скандала, связанного с рукоприкладством, который с большим трудом урегулировали не без вмешательства лично Айка.

Уже прибыв в британскую столицу, Паттон, выступая на неформальном митинге, позволил себе высказывание, поставившее в неловкое положение союзников, в связи с чем Эйзенхауэру было сделано официальное представление, а жалоба на Паттона официально доложена британцами в Вашингтон. Начальник штаба СВ США Джордж Маршалл решил ознакомиться с мнением Айка на этот счет, но заметил, что "ответственность за принятое решение целиком ляжет на плечи верховного главнокомандующего"4. В ответ Эйзенхауэр сообщил своему формальному начальнику, что исходя из соображений обеспечения успеха будущей операции решил все же назначить опытного Паттона на одну из руководящих должностей, но так, чтобы тот находился под постоянным контролем более сдержанного генерала Бредли. В этих условиях Паттону не оставалось ничего другого, как оправдать высокое доверие, что, кстати, по мнению Эйзенхауэра, он в последующем и реализовал весьма успешно.

Еще до назначения верховным главнокомандующим Эйзенхауэр выдвинул условие - все кандидатуры на командные посты, начиная от командиров дивизий и выше, подбираются им лично5. Айк ввел в практику назначение отобранных им кандидатур на командные должности только после предварительного их обсуждения со своим начальником штаба генерал-лейтенантом Уолтером Беделлом Смитом и упоминавшимся выше генералом Омаром Бредли. Одобренные триумвиратом кандидатуры, как правило, либо однокашники Айка по академии (училищу) Уэст-Пойнт, либо его сослуживцы в Средиземноморье, представлялись письменным рапортом на утверждение начальником штаба СВ генералом Джорджем Маршаллом.

Обычно последний не противился выбору Эйзенхауэра, понимая всю меру его ответственности за подготовку и успешное проведение операции, но иногда предлагал и свои кандидатуры, главным образом из числа генералов, позитивно проявивших себя на Тихоокеанском театре войны.

Известен случай, когда Эйзенхауэр не смог отказать своему боссу и взял к себе в штат генерал-майора Чарльза Корлетта, прославившегося в ходе десантной операции по овладению оккупированным японцами островом Кваджалейн. Позже Корлетт вспоминал, что по прибытии в штаб Эйзенхауэра тут же почувствовал предвзятое к себе отношение со стороны "средиземноморской клики", составлявшей окружение Айка, и полное отсутствие интереса к его опыту по подготовке и проведению десантных операций6. Имевшие авторитет в генеральских кругах в Лондоне Бредли и Паттон вообще демонстративно избегали сотрудничества с протеже Маршалла. Точно также подвергся откровенной обструкции и другой ставленник начштаба СВ - генерал-лейтенант Джэкоб Диверс, которого в конце концов отправили подальше от операции Overlord, на Средиземноморский ТВД.

Свои способности одновременно военачальника и дипломата Эйзенхауэру пришлось проявить при урегулировании так называемой военно-воздушной проблемы - он стремился всю авиацию западных союзников, включая стратегическую, подчинить интересам операции Overlord, в чем поначалу не находил понимания не только со стороны британцев, но и порой американских авиаторов. Главный маршал авиации Артур Харрис, руководивший британским бомбардировочным командованием, и генерал Джеймс Дулиттл, командующий американской 8-й воздушной армией, противились подчинению замыкавшемуся на Эйзенхауэра командующему тактической авиацией, действовавшей по указаниям главкома в интересах операции Overlord.

Они считали, что прежде всего обязаны выполнять задачи нанесения ударов по промышленным и другим важным объектам Германии и ее союзников в стратегической глубине, и в этой связи якобы не могут замыкаться только на Эйзенхауэра7. Их поддерживал британский премьер Черчилль, предложивший в качестве компромисса лишь частичное участие стратегической авиации в выполнении задач, поставленных Айком через командующего тактической авиации. При этом британский премьер попытался найти поддержку своей идее у Джорджа Маршалла.

После долгих препирательств при занятой Эйзенхауэром твердой позиции было решено, что отныне стратегическая авиация починяется лично Айку, который ставит ей задачи в интересах операции Overlord через своего заместителя. Правда, британцам удалось протащить свою поправку, в соответствии с которой начальник штаба военно-воздушных сил Великобритании главный маршал авиации Чарльз Портал предварительно должен одобрить такое задействование стратегической авиации своей страны8.

В обстановке нервозности решался и вопрос о применении воздушно-десантных войск. Монтгомери и Бредли настаивали на необходимости широкого задействования воздушно-десантных соединений и частей для прикрытия флангов дивизий, высаживающихся на морское побережье Франции.

Бредли и его помощник по воздушному десантированию бригадный генерал Джеймс Гэйвин убеждали применить две воздушно-десантные дивизии для блокирования попыток германцев воспрепятствовать высадке с моря. Британский командующий воздушным контингентом войск союзников Ли-Меллори категорически возражал. Но Эйзенхауэр поддержал инициаторов высадки воздушных десантов. Однако перед самым началом операции Ли-Меллори вновь в категорической форме потребовал отменить воздушное десантирование, назвав его "неуместным мероприятием, чреватым большими жертвами". По его подсчетам, потери десантников могли составить как минимум 70 % живой силы9.

Айку пришлось вновь вернуться к данному вопросу, он приказал Бредли обосновать необходимость применения воздушного десанта. Тот высказал мнение, что несмотря на риск, нужно если не связать германцев боями в оперативно-тактической глубине, иначе они непременно нанесут мощный удар по высаживающимся на берег войскам и тогда успех всей операции окажется под вопросом.

Такая аргументация убедила Айка, и он подтвердил свое решение о проведении воздушного десантирования.

По мнению известного за океаном военного историка Коула Кингсида, Эйзенхауэр обладал двумя чертами характера, которые и сделали его незаурядным военным деятелем.

Это умение принимать целесообразные решения в условиях нехватки и нечеткости имеющейся информации, а также твердая воля по их реализации при одновременно взятой на себя полной ответственности за последствия. В этой связи биографы Айка обычно приводят характеризующий его натуру эпизод с принятием окончательного решения о начале операции Overlord.

1 июня 1944 года Эйзенхауэр собрал на совещание весь свой штаб в резиденции адмирала Рамсея, расположенной севернее военно-морской базы Портсмут. Метеосводка ограничивала возможность проведения десантной операции периодом 5-7 июня, либо вынуждала перенести дату высадки на середину месяца. По воспоминаниям Айка, он осознавал, что неумолимо наступает момент, когда ему, а не кому-либо другому, необходимо принять судьбоносное решение. Метеорологи не давали утешительных и точных прогнозов на ближайшие дни, а погодные условия, как известно, критичны для проведения морской десантной операции и, тем более, при задействовании авиации и воздушных десантов.

Тянуть было нельзя. 4 июня поздно вечером Эйзенхауэр вновь собрал командующих контингентами войск (сил), чтобы выслушать их мнения относительно назначения дня "Д" на 6 июня. Монтгомери в принципе поддержал предложенную дату. Ли-Меллори, остававшийся при своем негативном мнении о воздушных десантах, не выразил оптимизма и относительно начала операции в целом. Рамсей же твердо заявил о том, что если операции суждено состояться, то решение следует принять немедленно.

Эйзенхауэр поблагодарил присутствующих за их откровенные мнения и назначил время принятия окончательного решения на следующий день, понедельник 5 июня. Он вновь собрал командующих, заслушал метеосводку на 6 июня и сообщил присутствующим о принятом окончательном решении, сказав всего три судьбоносных слова: "OK, we’llgo", т. е. - "Хорошо, мы начинаем!". С этого момента, по словам Айка, вся ответственность легла на его плечи.

Монтгомери, не являясь абсолютным сторонником Эйзенхауэра, тем не менее позже вспоминал, что "американец был в хорошей форме и принял решение быстро и без видимых колебаний"10. Примечательно, что, отдав необходимые распоряжения и отпустив генералов и адмиралов, Эйзенхауэр отправился в свою резиденцию, где занялся игрой в шахматы со своим шофером. Более того, на следующее утро его ординарец, заглянув в спальню, чтобы получить необходимые указания, застал Эйзенхауэра за чтением вестерна. И лишь после этого Айк, не вмешиваясь детально в дела своих подчиненных, заслушал их краткие доклады и приступил к выполнению возложенных на него обязанностей главкома11. Как известно,  операция Overlord в целом была проведена вполне успешно (рис. 2).

Рис. 2. Операция «Оверлорд» (июнь—июль 1944)12

Был ли Эйзенхауэр безупречен как главнокомандующий? Конечно же, нет. И это подчеркивают как сослуживцы, так и якобы беспристрастные исследователи его биографии. В частности, к его неудаче в роли главкома обычно относят провал союзников в ходе попыток отражения контрнаступления германской армии в Арденнах (декабрь 1944 - январь 1945). Если бы не начатое ранее запланированного срока наступление Красной Армии на восточном фронте, для противодействия которому Берлин вынужденно перебросил с запада свои лучшие соединения, исход битвы в Арденнах мог быть иным.

Правда, некоторые исследователи, напротив, поведение Айка в тот период выставляют в качестве примера действий искусного полководца, якобы предвидевшего мощный удар германцев и сделавшего максимум возможного для его отражения в ходе крайне напряженной работы руководимого им штаба13.

Не обходят вниманием критики Эйзенхауэра как полководца и его порой неудачное управление войсками союзников в Северной Африке в ходе операции "Торч" ("Факел") в конце 1942 года. Неудачная диспозиция союзных войск, помноженная на кадровые промахи лично главкома Айка, едва не стали причиной разгрома англоамериканцев, что могло привести к крайне негативному исходу всей запланированной кампании по освобождению Южной Европы от германских нацистов и их сателлитов. Однако общий успех в военных действиях западных союзников на Европейском театре войны списал все промахи Айка и закрепил его имя в памяти потомков как незаурядного полководца.

Послевоенные годы

Рамки полководческой карьеры Дуайта Эйзенхауэра военные историки, как правило, ограничивают его успешным руководством операцией Overlord и последующими действиями союзников по освобождению Западной Европы от германского нацизма в годы Второй мировой войны. С точки зрения оценки практических шагов главкома в этом заключается известная логика. Однако, как представляется, талант полководца с неизбежностью находит отражение или затрагивает вопросы теории вооруженной борьбы в более широком плане, которые излагает либо он сам, либо за него это делают его биографы, ссылаясь, естественно, на поступки того, чью деятельность они описывают и комментируют.

В этой связи, характеризуя Эйзенхауэра как крупного военного деятеля, по-видимому, нельзя обойти вниманием и его энергичные многолетние усилия уже в послевоенный период по "проталкиванию" идеи реформы управления ВС США, необходимость реализации которой он, так сказать, "вынес на своих плечах", руководя многочисленными подчиненными ему войсками в Европе в годы Второй мировой войны.

Судьбоносные идеи, касающиеся американской военной машины в целом, естественно, не могли родиться в голове посредственного офицера.

Между тем биографы Эйзенхауэра подчеркивают, что будущий полководец учился без энтузиазма, уделяя больше внимания спорту, в котором он весьма преуспел, и закончил Уэст-Пойнт с относительно невысоким средним баллом. И лишь когда Айк окунулся в повседневность службы и приобрел опыт руководства войсками, военные науки превратились для него в предмет первостепенного интереса.

Следует отметить, что уже через три года после выпуска из Уэст-Пойнта под началом молодого офицера находилось порядка 10 тыс. подчиненных, в том числе офицеров, с руководством которыми он вполне успешно справлялся14. Именно в эти годы Айк занялся самообразованием: чтением трудов военных классиков, в том числе Клаузевица, анализом опыта Первой мировой войны и даже опубликовал в ноябрьском номере (1920) издания СВ США "Инфантри джорнэл" статью, посвященную применению танков в сражениях будущих войн. Правда, как позже вспоминал сам автор, за это он получил серьезный нагоняй от руководства, запретившего ему "публично делиться мыслями, якобы противоречащими действующей доктрине армии"15.

Но, пожалуй, наибольшую роль в формировании Эйзенхауэра как будущего полководца, по его же словам, сыграло общение с незаурядными офицерами и генералами американской армии, с которыми ему выпала честь общаться или служить в различных гарнизонах на территории США и за рубежом, в частности с Першингом, Макартуром, Маршаллом и др.

Среди них он особо выделяет генерала Фокса Коннера, обладавшего выдающимися качествами командира и воспитателя, благодаря чему его имя часто фигурирует на страницах воспоминаний и других видных американских военачальников, например Паттона16. Именно Коннер убедил Айка продолжить образование и получить дипломы всех полагающихся для перспективного офицера армии США учебных заведений.

Дуайт Эйзенхауэр, анализируя военные кампании в годы Второй мировой войны, постепенно приходит к выводу, что сложившаяся исторически и во многом почерпнутая у Великобритании так называемая англосаксонская модель управления ВС несовершенна и нуждается по крайней мере в улучшении. По его мнению, характерный для англосаксонских государств "навязчивый" гражданский контроль над военным ведомством и гипертрофированная самостоятельность видов ВС в какой-то степени еще могут быть оправданы в условиях мирного времени, главным образом с точки зрения оснащения соединений и частей вооружением и военной техникой, их тылового обеспечения, обучения и комплектования личным составом.

Но такая система управления разнородными контингентами войск (сил) в военное время в условиях быстро меняющейся обстановки, да к тому же замыкающихся в своем подчинении на находящихся за тридевять земель гражданских руководителей и независимых друг от друга начальников штабов видов ВС не только не рациональна, но и чревата потерей драгоценного времени, утратой инициативы и напрасными жертвами на поле боя из-за "неповоротливости" и бюрократических ограничений.

Созданный же в США в 1942 году Объединенный комитет начальников штабов фактически всю войну играл роль личного штаба президента и лишь формально занимался координацией военных действий на театрах войны. По мнению Эйзенхауэра, сформированная по его инициативе в Европе система управления войсками, максимально освобожденная от опеки из центра и находящаяся в одних руках, более оптимальна, чем, например, система управления на Тихоокеанском театре, разделенная на два командования - на суше возглавляемая генералом Дугласом Макартуром, а на морях - адмиралом Честером Нимицем.

Но Айк не считал рациональной и так называемую прусско(германо)-советскую систему управления ВС или, как ее еще определяют, - генштабовскую, поскольку находил ее негибкой, чересчур централизованной, с неизбежностью подавляющей самостоятельность и даже независимость мышления командиров подчиненных войск (сил). При этом Эйзенхауэр отдавал должное и вермахту, и особенно Красной Армии, считавшихся в свое время лучшими благодаря в том числе и жесткости рычагов управлением ими. Но в то же время он осознавал, что заложенные в англосаксонскую модель традиции децентрализации или сдержек и противовесов в управлении войсками никто не позволит ликвидировать. Другими словами, встал вопрос о конвергенции, т. е. об объединении двух систем, о насыщении существующей в США модели управления ВС теми элементами конкурирующей системы, которые бы не подменили, а улучшили суть существующей.

Эйзенхауэр и его единомышленники в войсках, а также в высших штабах и даже в правительственных, чисто гражданских учреждениях практически сразу после окончания Второй мировой войны предприняли попытки внедрить почерпнутый в ходе военных действий опыт управления войсками, чтобы официально, в законодательном порядке утвердить то, что они считали жизненно необходимым для успеха в грядущих сражениях. Инерция мышления так называемых традиционалистов, да и порой просто субъективный подход и интересы личной выгоды тех, от кого зависела судьба реформы, в значительной степени тормозили реализацию задуманного. И все же не без скрипа, но процесс пошел.

По мнению американских исследователей, первой ласточкой стало принятие Конгрессом в 1947 году Закона о национальной безопасности, в соответствии с которым помимо всего прочего частично наводился порядок в системе управления военной машиной США. Статус министра обороны, пусть и гражданского, повышался до "кабинетного уровня". Более четко определялась и формально даже усиливалась должность чисто военного председателя Комитета начальников (видовых) штабов (КНШ) как первого среди равных.

Но с трудом проведенные посредством вышеупомянутого закона новшества на деле нередко оказывались либо противоречивыми, либо плохо реализуемыми. Так, полномочия министра обороны в значительной степени нейтрализовались все еще мощными видовыми, к тому же гражданскими министрами, которые оставались полноправными членами созданной влиятельной структуры - Совета национальной безопасности (СНБ), да еще и с правом самостоятельного голоса17. Начальники штабов видов ВС в равной степени наделялись полномочиями советников президента и министра обороны по военным делам, в том числе при решении вопросов о создании и руководстве объединенными командованиями, т. е.

группировками войск (сил) в стратегически важных регионах мира18. Таким образом, цепочка руководства войсками "в поле" продолжала оставаться запутанной и забюрократизированной. Следовательно, о полной победе Айка и его сторонников говорить было еще рано, но они не унывали и постепенно наращивали свои реформаторские усилия.

В 1949 году была принята поправка к упомянутому закону, в соответствии с которой видовые министры выводились из состава СНБ и ставились в подчинение федеральному министру обороны. Однако законодателям удалось протащить уточнение, в соответствии с которым у видовых министров оставались полномочия по самостоятельному управлению вверенными им ведомствами, что являлось незыблемым и не подлежало обсуждению. Тем самым якобы сохранялся расширенный гражданский контроль над военным ведомством и не допускалась узурпация власти кем бы то ни было.

Правда, формально усиливались роль и влияние председателя КНШ, хотя он все еще был лишен командных полномочий в отношении "видовиков". Более того, несмотря на личную рекомендацию Эйзенхауэра, чтобы именно председатель КНШ стал главным советником президента и главы военного ведомства, Конгресс никак на это не прореагировал, оставив данные полномочия за начальниками штабов видов ВС19.

Заняв кресло президента США в январе 1953 года, Эйзенхауэр (рис. 3) уже в феврале сформировал так называемый комитет Рокфеллера в целях разработки рекомендаций по реорганизации Министерства обороны. Вскоре последовало предложение об исключении начальников штабов видов ВС из цепочки непосредственного руководства войсками на ТВД, т. е. объединенными командованиями, превратив созданный при КНШ Объединенный штаб (ОШ) в планирующий орган, что внешне напоминало иерархическую генштабовскую структуру, но было и принципиальное отличие - отсутствие командных полномочий у нового сформированного органа.

Практически весь первый президентский срок Эйзенхауэр и его единомышленники в исполнительских и законодательных структурах власти работали над предложениями относительно корректировки принятых ранее закона и подзаконных актов, касавшихся системы военного управления. И лишь в 1958 году, т. е. на втором году второго президентского срока, Айку путем мощной лоббистской деятельности удалось, наконец, провести через Конгресс новый, как тогда казалось, судьбоносный Закон о реорганизации Министерства обороны.

Обратившись к законодателям с предложениями о реформе системы военного управления, президент обратил их внимание, в частности, на то, что пришло, наконец, время реорганизовать военное ведомство и приспособить его к текущей революции в военном деле. По его мнению, появившиеся принципиально новые средства войны не вписывались в традиционные оргструктуры видов ВС. Ввиду этого, продолжил президент, "мы не можем позволить, чтобы характер нашей обороны определялся различающимися между собой взглядами видов ВС…

Позволить себе в такое время административную путаницу и межвидовые распри означало бы навлечь на себя катастрофу"20. В этой связи он предложил установить прямые командные линии от верховного главнокомандующего - президента страны через министра обороны до командующих объединенными и специальными командованиями, т. е. до войск "в поле".

При этом министерства и руководства видов ВС должны быть отстранены от командной вертикали, но обязаны нести ответственность за оснащение и комплектование указанных группировок войск (сил) или оперативных командований. "Время самостоятельных действий на суше, море и в воздухе ушло безвозвратно, - говорил Эйзенхауэр. - Если придется воевать вновь, мы будем воевать в составе элементов от всех видов ВС как единое целое"21. Президент предложил усилить роль ОШ КНШ для оказания действенной помощи министру обороны и, главное, верховному главнокомандующему в деле стратегического планирования и оперативного руководства данными, по сути, межвидовыми группировками войск (сил).

Последующие дебаты в целом продемонстрировали поддержку законодателями предложений Эйзенхауэра, но за единственным исключением. Конгрессмены в очередной раз усмотрели опасность для существующей в американском обществе системы сдержек и противовесов идеи относительно усиления роли КНШ и особенно созданного при нем ОШ, оценив это как опасность превращения последнего в подобие генерального штаба, а председателя КНШ - в начальника генштаба ВС, что якобы неприемлемо для американской модели военного управления. Поэтому в текст закона по их настоянию внесли специальный пункт о запрете ОШ "функционировать или быть организованным в качестве генерального штаба ВС и обладать исполнительной властью"22.

Также были приняты и другие частные поправки, которые, однако, не смогли вытравить суть задуманного Эйзенхауэром и его командой. По оценке самого президента, главное достижение заключалось в том, что отныне он как верховный главнокомандующий мог напрямую через министра обороны и при учете рекомендаций КНШ учреждать объединенные командования, ставить им задачи, утверждать структуру и состав входящих в них сил и средств.

Таким образом, прогресс был налицо. Однако через некоторое время стало очевидно, что некоторые узловые проблемы остались нерешенными. В частности, аппарат министра обороны не удалось реорганизовать под формально обозначенную цель полной интеграции возможностей видов ВС для их реализации в рамках объединенных командований. Кроме того, ОШ при КНШ не получилось реформировать так, чтобы он действительно олицетворял собой объединенный орган руководства всеми ВС страны. На дальнейшую борьбу у Эйзенхауэра уже не оставалось ни времени, ни сил. Однако цели были ясны и пути их достижения очерчены для, как он считал, завершения начатого им и его единомышленниками процесса.

В конце 70-х - начале 80-х годов предыдущего столетия, после фиаско во Вьетнаме и вскрытых массовых нарушениях в области законодательства, в том числе и касавшихся военного строительства, вновь поднимается вопрос о соответствии нововведений, закрепленных в законах и поправках к ним от 1947, 1949, 1953 и 1958 годов применительно к реорганизации управления военной машиной страны, реально выполненным. И вновь стало ясно - идеи Айка и его соратников не реализованы в полной мере. Так, заместителю министра обороны США Арчи Барретту позже пришлось констатировать, что, несмотря на благие пожелания конкретных статей закона от 1958 года, Министерство обороны, в частности, оставалось бессильным что-либо противопоставить видам ВС, которые продолжали саботировать усилия по передаче оперативных функций системе объединенного управления ВС. Как результат, институты данной системы потерпели крах, не превратившись в действенные и эффективные инструменты для успешного руководства войсками "в поле"23.

Вообще, по словам Барретта, закон от 1958 года так и остался во многом на бумаге. Это главным образом и вызвало озабоченность как исполнительной, так и законодательной ветвей власти в США и стало причиной широкого обсуждения сложившегося положения в ВС страны, а затем воплотилось в принятие в 1986 году очередного судьбоносного Закона о реорганизации Министерства обороны, названного по фамилиям его разработчиков - законом Голдуотера-Николса. Однако уже тогда многие аналитики выразили сомнение относительно действительной судьбоносности данного закона и тезиса о том, что якобы с его принятием будет положен конец многолетней борьбе сторонников, условно говоря, централизации и децентрализации в системе военного управления24.

Обсуждение и принятие закона от 1986 года, как и предыдущих из этой серии и поправок к ним, вновь сопровождались бурными дискуссиями между сторонниками усиления единоначалия и централизации в управлении войсками, с одной стороны, и противниками генштабовской модели, а также приверженцами укрепления гражданского контроля за военным ведомством - с другой. В принятом варианте закона пожелания и тех, и других частично учитывались, но данный компромисс, как показала жизнь, все же не удовлетворил обе стороны.

Прошедшие годы убедительно продемонстрировали, что попытки американских реформаторов создать полностью сбалансированную, удовлетворяющую все стороны модель системы военного управления пока далеки от завершения. И тем не менее следует отдать должное Эйзенхауэру как действительно незаурядному военному деятелю и мыслителю в том, что он одним из первых проникся идеей о необходимости поиска именно такой, как он считал, совершенной модели, попытался ее разработать и реализовать.

1 Kingseed C.C. The Indispensable Comander // Army. June 2008. P. 70.

2 Эйзенхауэр Д. Крестовый поход в Европу. М.: Воениздат, 1980. С. 10.

3 Там же. С. 271.

4 Kingseed C.C. The Indispensable Comander. P. 70.

5 Kingseed C.C. Comprehensive Biography of Ike’s Martial Career // Army. August 2002. P. 26.

6 Kingseed C.C. The Indispensable Comander. PP. 72-73.

7 Эйзенхауэр Д. Крестовый поход в Европу. С. 272.

8 Kingseed C.C. The Indispensable Comander. P. 73.

9 Там же. P. 74.

10 Там же. P. 76.

11 Myers R.B. A Word from a Chairman // Joint Force Quarterly. Autumn 2002. P. 7.

12 Большая Российская Энциклопедия. URL: https://bigenc.ru/military_science/text/2287167 (дата обращения: 15.05.2020).

13 Kingseed C.C. Comprehensive Biography of Ike’s Martial Career. P. 27.

14 Kingseed C.C. Comprehensive Biography of Ike’s Martial Career. P. 27.

15 Matthews Lloyd. Th e Uniformed Intellectual and His Place in American Army. Part 2. Army. August 2002. P. 34.

16 Geoff rey P. Eisenhower. N.Y.: Random House, 1999. P. 685.

17 Fiore U.L. Defense Secretariat Reform // Joint Force Quarterly. Autumn/Winter 1999-2000. P. 78.

18 Печуров С.Л. "Объединенность" в системе управления ВС США // Зарубежное военное обозрение. 2002. №1. С. 5.

19 Там же. С. 6.

20 General Dwight David Eisenhower //Joint Force Quarterly. Autumn 1996. P. 100.

21 Там же.

22 Шлыков В.Н. Нужен ли России Генеральный штаб // Военный вестник. 2000. № 7. С. 10.

23 Barrett A. Empowering Eisenhower’s Concept // Joint Force Quarterly. Autumn 1996. P. 13.

24 Previdi R. Goldwater-Nichols: Where Have Ten Years Taken Us? US Naval Institute Proceedings. Vol. 123. No 5. May 1997. PP. 14-16.

Военная мысль. - 2020. - №10. - С. 144-155

Категория: Общевойсковые вопросы | Добавил: pentagonus (21.03.2021)

Просмотров: 329 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0

avatar


Copyright MyCorp © 2021

Рейтинг Военных Ресурсов