search
menu
person

NEWS AND UDATES


Война в Корее 1950–1953. Бронетанковые войска Корейской народной армии и китайских добровольцев

Война в Корее 1950–1953.

Бронетанковые войска Корейской народной армии и китайских добровольцев

Коллектив авторов под руководством С.С. Потоцкого

 Изменения в организации бронетанковых соединений и частей. В ходе боевых действий в Корее в зависимости от наличия материальной части в войсках КНА дополнительно формировались новые танковые и механизированные соединения и части, а имевшиеся претерпевали изменения.

 В конце июля и в августе 1950 г., кроме имевшейся 105-й гвардейской танковой дивизии, были дополнительно сформированы 1, 16 и 17-я танковые бригады.

 В целях усиления пехотных соединений танками в сентябре 1950 г. было сформировано восемь отдельных танковых полков и два отдельных танковых батальона. Наряду с этим 17-я танковая бригада была развернута в 17-ю механизированную дивизию.

 Ввиду того что в составе КНА было недостаточно специалистов для танковых войск, подготовка их проходила в ограниченные сроки (от 15 дней до 3 месяцев), что отрицательно сказывалось на боеспособности частей и соединений.

Вновь сформированные танковые полки и батальоны, а также 1-я и 16-я танковые бригады, вступившие в бой во втором этапе войны, в крайне тяжелой обстановке отступления потеряли всю боевую технику и фактически перестали существовать; 17-я механизированная дивизия, потерявшая при отходе большую часть своей техники, в октябре 1950 г. была сведена в 17-ю механизированную бригаду.

 С началом третьего этапа войны и до весны 1951 г. были вновь сформированы два отдельных танковых батальона и двенадцать дивизионов самоходно-артиллерийских установок. 105-я танковая дивизия была переформирована в 105-ю механизированную дивизию, а 17-я механизированная бригада развернута снова в 17-ю механизированную дивизию. Каждая из механизированных дивизий имела в своем составе один танковый и два механизированных полка, дивизион самоходно-артиллерийских установок (САУ-76), минометный дивизион 120-мм минометов, батальон связи и саперный батальон.

Таким образом, уже к апрелю 1951 г. в составе бронетанковых войск КНА были две механизированные дивизии (17-я и 105-я), 208-й учебный танковый полк, 103-й и 104-й отдельные танковые батальоны, двенадцать отдельных самоходно-артиллерийских дивизионов. Однако все танковые соединения и части имели большой некомплект в танках и самоходно-артиллерийских установках. Всего во всех танковых соединениях и частях имелось 77 танков и 63 самоходно-артиллерийские установки (САУ-76). В конце третьего этапа войны 10-я пехотная дивизия начала переформировываться в 10-ю механизированную дивизию, но продолжительное время не имела бронетанковой техники.

 В начале четвертого этапа войны бронетанковые войска в своем составе имели две механизированные дивизии (17-ю и 105-ю), которые были укомплектованы танками на 40–50%, четыре отдельных танковых батальона и две отдельные танковые роты.

 В декабре 1951 г. 17-я механизированная дивизия была расформирована, а ее техника была передана 105-й и вновь формировавшейся 10-й механизированным дивизиям. В результате этого численность танков в полках указанных дивизий была доведена до 55 единиц.

 В условиях стабилизации фронта командование Народной армии решило в 1952 г. расформировать 105-ю механизированную дивизию и четыре отдельных танковых батальона, а 10-ю механизированную дивизию преобразовать в пехотную дивизию. На базе расформированных соединений и частей было создано шесть отдельных танко-самоходных полков.

 В конце 1952 г. четыре танко-самоходных полка были включены в состав полевых армий и два полка были оставлены в резерве Главного командования. В 1953 г. был сформирован отдельный механизированный полк, который также находился в резерве. К концу войны все танко-самоходные полки были выведены из состава армий в резерв. В их составе насчитывалось 255 танков Т-34 и 127 САУ-76.

 Китайские добровольцы с начала вступления в войну не имели бронетанковых войск. В ходе боевых действий в войска стали поступать танки Т-34 и ИС-2, что позволило создавать отдельные танковые части и соединения. На 1 июля 1951 г. в войсках КНД имелись 1-я танковая дивизия в составе двух танковых полков и отдельный танковый полк.

 К концу 1952 г. было создано еще два отдельных танковых полка.

 В первом полугодии 1953 г. бронетанковые войска КНД были значительно пополнены бронетанковой техникой и к концу войны имели 278 танков Т-34, 38 танков ИС-2, 27 САУ-122 и 48 САУ-76, всего 391 боевую машину.

 Боевое применение танков и самоходно-артиллерийских установок в наступлении. В наступательных операциях КНА танковые части и соединения применялись на направлении главного удара. Они обычно придавались пехотным дивизиям первого эшелона и использовались для непосредственной поддержки пехоты. При развитии успеха танковые части и соединения часто действовали самостоятельно и использовались для развития успеха, преследования отходящего противника, овладения крупными населенными пунктами и другими объектами в глубине обороны противника, а также для удержания этих объектов до подхода главных сил наступающих соединений и для выполнения других задач.

 При прорыве заблаговременно подготовленной обороны на рубеже 38-й параллели 25 июня 1950 г. 105-я танковая бригада, действуя в составе ударной группировки, была распределена между пехотными дивизиями. В этом случае все полки танковой бригады наступали в первых эшелонах дивизий и использовались для сопровождения пехоты на всю глубину обороны южнокорейских войск.

 При прорыве поспешно занятой обороны противника танки использовались как для непосредственной поддержки пехоты, так и для прорыва обороны самостоятельно в составе танкового соединения. Так, 27 июня 105-я танковая бригада при развитии успеха на Сеул встретила в районе Ыденпу организованное сопротивление выдвинутых из Сеула резервов противника, которые в течение ночи поспешно заняли оборону. В этой обстановке бригада, взаимодействуя с частями первого эшелона 4-й пехотной дивизии, атаковала противостоящего противника, сбила его с занимаемых позиций и продолжала развивать наступление в направлении Сеула. При этом бригада (без 203-го танкового полка, действовавшего на отдельном направлении) вела бой в двухэшелонном построении, имея в первом эшелоне 109-й танковый полк, наступавший вдоль дороги в колонне, и мотострелковый полк, наступавший через рисовые поля по обеим сторонам дороги. Во втором эшелоне находился 107-й танковый полк также в колонном построении.

 При наступлении танковых полков совместно с пехотными дивизиями или полками на них, кроме задач по непосредственной поддержке пехоты, обычно возлагались задачи и по развитию успеха, достигнутого в результате совместных действий. Например, 4 июля 1950 г. после  форсирования р. Ханган 105-я танковая дивизия поддерживала наступление 3-й и 4-й пехотных дивизий, наносивших главный удар в направлении Сувон, Тэчжон и вспомогательный — на Инчхон. Танковые полки дивизии в этом бою наступали в первом эшелоне, мотострелковый полк — во втором эшелоне. Кроме непосредственной поддержки пехоты, полки танковой дивизии после прорыва обороны противника имели задачу развить достигнутый успех в направлении Сувон, Чхёнан.

 Наступление на Сувон началось в 10 ч 4 июля 1950 г. Сопротивление противника было быстро сломлено, и полки выполнили задачу дня к 17 ч. Темп продвижения во второй день был несколько замедлен, вследствие того что войска КНА впервые вступили в соприкосновение с американскими соединениями, действия которых поддерживались значительным количеством авиации. Однако корейские танкисты быстро изучили тактику действий американских войск и во взаимодействии с подошедшей пехотой весьма успешно разгромили их в первом же бою, перешли к преследованию в направлении Чхёнан.

 Построение боевых порядков танковых частей и соединений определялось конкретными условиями сложившейся обстановки. Танковые и механизированные дивизии (бригады), а иногда и полки наступали в одном или двух эшелонах. Двухэшелонное построение в условиях горно-лесистой местности надежнее обеспечивало фланги и тыл боевых порядков наступающих частей и соединений, позволяло наращивать усилия войск на главном направлении и развивать достигнутый успех вводом в бой вторых эшелонов.

 На танкодоступной местности, когда противник был разведан недостаточно, боевые порядки танковых подразделений чаще всего строились в линию, углом вперед и углом назад. При угрозе одному из флангов наступающих частей боевой порядок строился соответственно уступом справа или слева.

 На труднодоступной для танков местности танковые части и подразделения, как «правило, наступали по дорогам в батальонных колоннах. По обеим сторонам дороги наступала пехота или мотопехота, которая, кроме атаки противостоящего противника на недоступной для танков местности, обеспечивала фланги наступавших в колонне танков.

 Преследование танковыми и механизированными частями и соединениями велось на небольшую глубину, так как противник сосредоточивал массированные удары авиации на направлениях, где обозначался успех войск КНА и КНД, задерживал их продвижение и тем самым обеспечивал отрыв своих войск и занятие ими обороны на выгодных рубежах.

 Обход противника в условиях горно-лесистой местности был не всегда возможен.

 Значительным препятствием для танков и САУ, преследующих противника, являлись многочисленные реки, заболоченные долины, а также населенные пункты, в большинстве расположенные у дорог между горами или на горных склонах, что обеспечивало быстрый переход противника к обороне. Примером таких действий являются маневры 105-й танковой дивизии, которая совместно с частями 3-й и 4-й пехотных дивизий с рассветом 8 июля 1950 г. форсировала р. Андзио-сен южнее Пхентхэк, прорвала оборону противостоящих южнокорейских войск в этом районе и перешла к их преследованию, в результате чего к исходу дня подошла к Чхёнан, преодолев расстояние до 25 км, и завязала бои за город. Удержание Чхёнан позволило противнику выиграть время для организации обороны южнее этого города и приостановить преследование.

 Иногда преследование велось танками совместно со значительными силами пехоты. Тем не менее противник, используя выгодные рубежи, задерживал на них преследующие войска. Например, 17-я механизированная бригада, обороняя рубеж южнее Чаренгван, с подходом китайских добровольцев 3 ноября 1950 г. совместно с ними нанесла контрудар по наступающему противнику. В результате контрудара противник, бросая боевую технику и автомашины, начал отходить в южном направлении. Части 17-й механизированной бригады и китайские добровольцы, преследовавшие противника, сбивали его с занимаемых рубежей, форсировали незначительные речные преграды и выходили на параллельные пути отхода противника. Всего они продвинулись до 80 км со средним темпом 20–25 км в сутки. Однако с отходом противника за р. Чёнчёнган, недоступную для форсирования танками вброд, преследование было прекращено. Противник получил возможность прочно занять оборону на этом речном рубеже, подтянуть резервы и перейти к активным действиям против преследовавших войск.

 Форсирование водных преград танковыми и механизированными частями и соединениями КНА и КНД осуществлялось по сооруженным для этой цели дамбам и восстановленным мостам или вброд. В последнем случае вышедшие к реке танковые части обычно ожидали подхода пехотных соединений и с их помощью преодолевали водную преграду.

 Пехотные части форсировали реки, как правило, на подручных средствах, захватывали плацдармы и обеспечивали оборудование переправ для танков, так как даже неглубокие реки Кореи с быстрым течением и обычно неровным дном часто требовали значительных работ по выравниванию дна и оборудованию бродов для танков, для чего глубокие ямы на дне реки заполнялись мешками, изготовленными из рисовой соломы и наполненными камнем.

 Для преодоления глубоких и полноводных рек строились специальные дамбы также из соломенных мешков, наполненных камнем, и восстанавливались разрушенные мосты. Дамбы сооружались на дне реки на высоту, достаточную для прохождения по ней танка вброд. Ширина дамб была обычно 8 м. В этом случае реку первой форсировала пехота в основном на подручных средствах. Танки и самоходно-артиллерийские установки огнем обеспечивали пехоте форсирование реки, захват, расширение и закрепление плацдарма на противоположном берегу и сооружение переправ. Только после этого они переправлялись.

 Реки танки иногда преодолевали по железнодорожным мостам, поврежденным противником при отходе. Так, при отступлении из Сеула противник 28 июня 1950 г. взорвал мосты через р. Ханган и занял оборону по ее южному берегу. 105-я танковая дивизия, овладев Сеулом, в ночь на 29 июня 1950 г. своим мотострелковым полком скрытно на подручных средствах начала форсирование р. Ханган. Преодолев реку в течение ночи, мотострелковый полк с рассветом перешел в наступление, расширил плацдарм и совместно с переправившимися к этому времени частями 3-й и 4-й пехотных дивизий закрепил его, обеспечивая переправу танков.

 Переправа танков осуществлялась по железнодорожному мосту, который оказался поврежденным в одном месте близко к противоположному берегу, где глубина реки доходила до 1,5 м. Поврежденный пролет моста одним концом держался на опоре, а другой его конец, со стороны южного берега, упал в воду. Дно реки в этом месте было несколько поднято укладкой камня и бревен, чтобы танки могли с моста сойти в реку и продолжать ее преодоление вброд. Поэтому перед спуском, оборудованным для схода танков в воду, на мосту была сооружена торцовая площадка. Танки к этой площадке перевозились по мосту на железнодорожных платформах вручную, затем сходили на торцовую площадку и с нее в воду, преодолевая оставшийся участок реки вброд.

 Таким способом в течение двух ночей было переправлено 42 танка 109-го танкового полка и 16 самоходно-артиллерийских установок 203-го танкового полка.

Танковые и механизированные части и соединения при развитии наступления часто применялись для захвата крупных населенных пунктов и городов. Наступление танков и самоходно-артиллерийских установок на крупные населенные пункты и города в условиях Кореи приходилось вести в основном фронтально, так как горная местность исключала возможность обхода их танками. Поэтому танки и самоходно-артиллерийские установки в тесном взаимодействии с наступавшими за ними пехотными подразделениями продвигались обычно вдоль основных дорог по центру города или крупного населенного пункта, а пехотные соединения наступали по труднодоступной для танков местности в обход города. Такой способ использования танков и пехоты Корейской народной армии в наступлении имел место при освобождении городов Сеул 28 июня 1950 г., Тэчжон 20 июля 1950 г. и других крупных населенных пунктов.

 При возможности обхода крупного населенного пункта танки обходили его и неожиданно для противника атаковали с тыла во взаимодействии с пехотой, атакующей с фронта.

 Боевое применение танков и самоходно-артиллерийских установок в обороне. В оборонительных операциях и боях танки и самоходно-артиллерийские установки являлись весьма мощным боевым средством усиления обороны пехотных соединений как на центральном участке фронта, так и на побережье.

 Танковые соединения и части, имевшиеся в войсках КНА и КНД, в полном составе не применялись, а распределялись по пехотным соединениям и использовались для поддержки действий пехоты мелкими группами (3–4 танка) и, как правило, ночью или при ограниченной видимости днем.

 Танки и самоходно-артиллерийские установки КНД особенно широко применялись в засадах. При обороне горных перевалов, где местность вне дорог непроходима для танков, они ставились в засадах в нескольких местах группами по 2–3 машины. Как показал опыт, такое применение танков дало положительные результаты: обеспечивало фланговый огонь по противнику и взаимную огневую поддержку своих танков.

 На танкодоступной местности часть танков и самоходно-артиллерийских установок выделялась для действий из засад, а основная масса составляла резерв для проведения контратак по вклинившемуся в оборону противнику.

 Танки, расположенные в засадах, действовали внезапно, а огонь по атакующим танкам противника они открывали с близких дистанций в упор. Такая тактика действий танков в условиях господства авиации противника полностью оправдала себя.

 При наступлении танков противника по дорогам в колоннах огонь открывался вначале по головному и последнему  танкам. Подбив эти танки, танкисты переносили огонь на остальные танки колонны.

 Такой порядок ведения огня был наиболее эффективным, так как подбитый первый и последний танки колонны затрудняли маневр оставшимся танкам, что облегчало их уничтожение.

 Характерной чертой использования танков в обороне являлось их широкое применение для стрельбы с закрытых позиций по наблюдаемым целям. Стрельба с закрытых позиций проводилась группами танков в 2–3 машины. Огонь велся, как правило, на предельной дальности танковых пушек и применялся главным образом против вражеской артиллерии. Однако эффективность огня танков с закрытых позиций из-за недостаточной подготовленности экипажей к этому виду стрельбы была невысокой.

 В условиях господства авиации противника маскировка танков и самоходно-артиллерийских установок имела исключительно важное значение. Танки и самоходно-артиллерийские установки располагались не в населенных пунктах и отдельных рощах, а среди гор или рассредоточение в удобных складках местности. Для танков оборудовались глубокие окопы с деревоземляным перекрытием толщиной 0,5 м и более для защиты их от осколков бомб, огня пулеметов и напалма. При наличии достаточного времени для танков и самоходно-артиллерийских установок сооружались укрытия туннельного типа.

 Танки и самоходно-артиллерийские установки КНА широко использовались при обороне морского побережья.

 С лета 1951 г. для обороны морского побережья привлекалось пять танко-самоходных полкоп, из них три находились на западном побережье в районах Нампхо, Анчжу, Синыйчжу, а два полка использовались для обороны восточного побережья и действовали в районах Вонсан и Хамхын.

 В обороне морского побережья танки и самоходно-артиллерийские установки в основном действовали в составе общевойсковых соединений и использовались для обороны узлов дорог, в засадах, в качестве кочующих орудий и как подвижный резерв командира.

 Так, например, 102-й танко-самоходный полк 4-й армии был использован в полосе 5-й пехотной дивизии, оборонявшейся в районе Нампхо .

 В этом случае до роты танков полка располагалось в убежищах в районе порта Нампхо и использовалось в качестве огневых точек, которые имели задачу совместно с артиллерией не допустить высадки десанта противника. До роты танков находилось в засаде на удалении 5–6 км от берега, перед ними была поставлена задача не допустить прорыва противника в глубину обороны. Основные силы танко-самоходного полка составляли подвижный резерв командующего армией, располагались за вторым эшелоном дивизии, оборонявшейся на этом направлении, на удалении до 25 км от побережья и готовили контратаку на двух вероятных направлениях высадки десантов противника.

 Перед нанесением контратаки танки должны были выходить в выжидательный район, а затем на рубеж развертывания для удара во фланг высадившемуся противнику.

 Кроме того, танковый полк имея задачу уничтожить воздушный десант противника в случае его выброски.

 Танковые полки, выделенные для обороны восточного побережья в районах Вонсана и Хамхына, использовались по такому же принципу, как и танки, участвовавшие в обороне западного побережья.

 Когда невозможно было точно определить место высадки десанта противника и оборона строилась на широком фронте, главные силы танков и самоходно-артиллерийских установок (до 2/3 наличных сил) использовались, как правило, в качестве танкового резерва, а часть танков (до 1/3 сил) находилась в засадах вдоль основных дорог, ведущих в глубину обороны, и на направлении вероятных действий высадившихся танков противника. В ходе боевых действий танки и самоходно-артиллерийские установки КНА в условиях недостатка артиллерии береговой обороны принимали активное участие в борьбе с кораблями противника.

 На восточном побережье для борьбы с кораблями противника и отражения морского десанта на случай его высадки 13 танков и самоходно-артиллерийских установок находились в районе порта Вонсан и семь танков — в районе Хамхын.

 На западном побережье для борьбы с кораблями противника и возможным морским десантом на участке от Нампхо до Анчжу летом 1951 г. было использовано 12 американских трофейных танков, которые находились в окопах на берегу.

 При обороне Вонсана выделенные для борьбы с кораблями противника танки располагались в районах, имеющих укрытия туннельного типа, сооруженные еще задолго до войны во время оккупации страны японцами.

 Эти укрытия имели специально оборудованные помещения для размещения личного состава, кухни, столовой и складов, для хранения различных видов военного имущества. Помещения соединялись между собой ходами сообщения. Слой земли над убежищами толщиной около 30–50 м надежно защищал танки и личный состав от огня корабельной артиллерии и ударов авиации противника.

 В случае появления кораблей противника с наблюдательного пункта подавался сигнал экипажам танков, которые быстро принимали боевое положение в готовности к открытию огня. Для ведения огня по кораблям танки выходили из укрытий на специально подготовленные площадки Огонь открывался на дистанции до 12 км.

 При удалении кораблей от берега более чем на 5 км расстояние до кораблей определялось ориентировочно по их положению относительно островов в море, расстояние до которых заранее было известно. Точно определить расстояние было невозможно, так как танковые прицелы обеспечивали ведение прицельного огня только до 5 км.

 Экипажи танков и самоходно-артиллерийских установок вначале самостоятельно выбирали цели и вели по ним одиночный огонь. В дальнейшем такой огонь открывался лишь по мелким кораблям противника и на близком расстоянии, а по средним и крупным кораблям велся управляемый огонь всей группой танков и самоходно-артиллерийских установок.

 Корректирование огня шло с наблюдательного пункта, а также и механиками-водителями с помощью биноклей.

 Как показал опыт, танки, расположенные на берегу в укрытиях туннельного типа, мало уязвимы от огня корабельной артиллерии и авиации противника. Подтверждением этого может служить оборона Вонсана. За весь период обороны побережья в этом районе было повреждено и потоплено около 45 мелких и средних судов противника. Огнем же корабельной артиллерии было повреждено всего лишь два танка, которые были восстановлены на месте.

 Опыт борьбы с кораблями противника показал, что танки по сравнению с самоходно-артиллерийскими установками имеют большую возможность маневрировать огнем и быстро переносить его в желаемом направлении.

 Использование танков и самоходно-артиллерийских установок при отступлении и отходе. При отступлении и отходе танки и самоходно-артиллерийские установки использовались в основном для прикрытия выхода из боя и отхода своей пехоты на последовательно занимаемые оборонительные рубежи.

 Основными способами действий танков при отступлении и отходе были действия из засад, действия в качестве неподвижных огневых точек, а также короткие контратаки по наступавшему противнику.

 Кроме того, танки применялись для обороны узлов дорог, горных перевалов и удержания крупных населенных пунктов, находившихся на путях продвижения противника.

 В условиях господства авиации противника танки и самоходно-артиллерийские установки, находясь в обороне, стремились возможно дольше себя не обнаруживать. Они подпускали на близкое расстояние наступавшие американские войска и внезапно открывали огонь.

 Танко-техническое обеспечение. Войсковой ремонт и эвакуация танков в боевых условиях осуществлялись ротами технического обеспечения (РТО), которые за все время боевых действий в Корее не были полностью укомплектованы подвижными ремонтными мастерскими, а также испытывали большой недостаток в запасных частях и агрегатах.

 Подготовка специалистов по ремонту велась в учебном танковом полку, а с 1952 г. на центральных курсах БТ и MB и танкоремонтной базе центрального подчинения.

 Ремонтные части уделяли большое внимание реставрации и изготовлению запасных частей, а также снятию запасных частей с разбитых танков. Так, например, в течение 1952 г. было снято и демонтировано около 150 т запасных частей и агрегатов с танков и САУ, вышедших из строя.

 Большую работу провели ремонтно-эвакуационные части и подразделения в 1952–1953 гг. по восстановлению танков, получивших повреждения и оставленных на поле боя на временно оккупированной территории и обратно взятой частями в период наступления 1950–1951 гг. В 1952 г. было отремонтировано 254 танка и САУ, в том числе машин, требующих текущего ремонта, — 170, среднего ремонта — 79 и капитального ремонта — 5. В 1953 г. было отремонтировано 72 танка и САУ, в том числе машин, требующих текущего ремонта, — 48, среднего ремонта — 20 и капитального ремонта — 4.

 Краткие выводы. Несмотря на особенности района боевых действий, затруднявшие применение бронетанковых и механизированных войск КНА и КНД, опыт свидетельствует о практической возможности использования танков в наступательных и оборонительных боях и операциях в горно-лесистой местности.

 Наличие танков увеличивало ударную и огневую мощь наступающих войск, позволяло им в быстрых темпах взламывать оборону противника и вести стремительное преследование его отходящих частей, не позволяя им занимать организованную оборону на тыловых рубежах.

 В обороне танки усиливали противотанковую оборону общевойсковых соединений, являлись мощным, высокоподвижным средством в руках командования для проведения контратак. Танки широко использовались для обороны морского побережья, где они эффективно вели борьбу с боевыми и десантными кораблями противника.

 Для ведения боевых действий на труднодоступной местности, ограничивающей маневр танков, распределение танков по пехотным подразделениям являлось более выгодным, особенно при прорыве подготовленной обороны противника. Применение танков в качестве подвижной группы в полосе наступления одной пехотной дивизии оказывалось выгодным тогда, когда оборона противника была прорвана пехотой и танки вводились в бой для преследования.

 Опыт применения танков Народной армией и китайскими добровольцами подтвердил необходимость особенно тщательно организовывать и осуществлять взаимодействие танков, пехоты и артиллерии. Стрелковые подразделения, наступая вне дорог и уничтожая живую силу и огневые средства противника на прилегающих к дорогам высотах, предохраняли танки от поражения огнем с флангов. Вместе с тем танки, уничтожая противника и увеличивая темп преследования, обеспечивали успех действий пехоты.

 Горно-лесистый район боевых действий, массированные бомбовые удары авиации противника с применением таких средств, как напалм, предъявляли особые требования к инженерному обеспечению действий танковых частей. При действиях в таких условиях возникала необходимость оснащения саперных подразделений танковых частей техническими приспособлениями (спецкранами) для поднятия свалившихся с дороги танков, стаскивания с дорог подбитых и обгоревших танков и машин. Наличие заболоченных участков местности требовало иметь танки повышенной проходимости.

Опыт боев показал большое значение организации противовоздушной обороны танковых частей.

 Особенности района боевых действий и характер построения обороны противником подтвердили необходимость тщательной организации и непрерывного ведения разведки в интересах наиболее эффективного использования танковых подразделений и частей.

 Одновременное формирование в ходе войны в составе КНА нескольких моторизованных соединений, отдельных танковых и самоходно-артиллерийских частей и подразделений при недостаточном количестве танкового вооружения приводило к распылению имевшихся в КНА танков и самоходно-артиллерийских установок и отрицательно сказывалось на их использовании.

Война в Корее, 1950–1953. — СПб.: ООО «Издательство Полигон», 2003.

Смотрите также
Категория: Общевойсковые вопросы | Добавил: fyls77 (21.08.2021)
Просмотров: 150 | Теги: Война в Корее 1950–1953 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar