Главная Pentagonus Регистрация

Вход




Приветствую Вас Гость | RSS Воскресенье, 04.12.2016, 15:17
Ключевые слова
SM-3, GBI, ПРО

Ключевой партнёр
Академия военных наук РФ
Академия военных наук РФ

Категории каталога
Финансы [73]
Общевойсковые вопросы [433]
Разведка и контрразведка [77]
ВПК [70]
Календарь [2]

Поиск


Наш опрос
The military tattoo
Всего ответов: 128
Статистика

Rambler's Top100

Онлайн всего: 6
Гостей: 6
Пользователей: 0

Top secret


Translate.Ru PROMT©
Главная » Статьи » Общевойсковые вопросы » Общевойсковые вопросы

ПРО: опасные последствия слабости

 ПРО: опасные последствия слабости

Илья Крамник

Система ПРО США, развертывание которой продолжается, несмотря на изменившуюся концепцию, остается главным камнем преткновения между США и Россией. Сегодня она не может отразить российский ядерный удар и вряд ли сможет завтра, но именно в ее слабости заключается главная угроза.

Разработка и создание систем противоракетной обороны имеют давнюю историю, но сегодня эта тема стала одной из самых актуальных. Уровень обсуждения проблемы, частота встреч ответственных лиц и накал дискуссии говорят о крайней важности предмета для всех сторон спора. В чем же, собственно, заключается спор и чего в нем добиваются обе стороны?

В развитии своей системы противоракетной обороны США прошли несколько этапов. Ее современную историю следует отсчитывать с 1999 года, с момента принятия США Акта о национальной противоракетной обороне. Акт предусматривал создание системы, прикрывающей всю территорию США «немедленно, как только это станет технически возможно». Ввели и ограничения возможностей будущей ПРО: она была предназначена для защиты территории США от ограниченного удара – случайного, непреднамеренного или преднамеренного. Впрочем, критерии ограниченного удара нигде не были обозначены.

После прихода к власти в 2000 году президента Буша планы по строительству ПРО пересмотрели. На первое место вновь впервые со времен Рональда Рейгана вышел проект создания эшелонированной системы. Ключевым требованием к системе ПРО стала способность перехвата ракет на всех участках траектории – начальном (активном), среднем и конечном.

Создание подобной системы противоречило положениям договора об ограничении систем противоракетной обороны от 1972 года, и в итоге США приняли решение об одностороннем выходе из соглашения.

Заместитель генерального директора – исполнительный директор Центра НИИРП Сергей Курушкин: «Договор от 1972 года заставил разграничить стратегическую и нестратегическую системы ПРО. Под стратегическими системами ПРО имелись в виду системы, способные перехватывать баллистические цели с дальностью полета более 6000 километров и скоростью более 5 км/с. Для обеспечения такого перехвата требовались и соответствующие возможности радиолокационных станций. Ниже находятся нестратегические системы, предназначенные для перехвата ракет средней и меньшей дальности, такие, как THAAD или PAC-3.

" Размещение ракет GBI на Аляске, развертывание третьего позиционного района американской противоракетной обороны в Польше были оптимальными для перехвата российских МБР ”

В 2002 году США приняли решение о создании национальной системы ПРО США, основным оружием которой должны были стать ракеты-перехватчики большой дальности GBI, и региональной ПРО (известной также как ПРО на ТВД), основу которой должны были составить системы, предназначенные для перехвата ракет средней и меньшей дальности».

Комплексы THAAD предполагалось использовать также в системе ПРО США – уничтожая те цели, что прошли рубеж обороны GBI, но их возможности по перехвату МБР значительно ниже и вероятность его крайне мала.

Несмотря на то, что в качестве основной угрозы для США были названы ракетные программы Ирана и КНДР, архитектура создающейся системы ПРО такова, что истинной ее целью могла быть нейтрализация ракетно-ядерного потенциала России. Во всяком случае размещение ракет-перехватчиков GBI на Аляске, а также запланированное предыдущей американской администрацией развертывание третьего позиционного района системы ПРО в Польше были оптимальными именно для перехвата российских МБР, чьи траектории в случае гипотетического ядерного конфликта оказывались в зоне действия этих систем. При этом ни Иран, ни КНДР не располагали тогда (равно как и сейчас) ракетами, способными достичь территории США.

Против кого воюем?

Этот вопрос, который в том или ином виде постоянно задают российские военные и политики, продолжает оставаться основным при оценке американской системы ПРО. Начало размещения ракет GBI на Аляске в 2004 году и модернизация радаров СПРН, расположенных в Гренландии и Великобритании, вызвали резонное недоумение со стороны России. После появления в октябре 2004 года сообщений о согласии Великобритании разместить на своей территории американские ракеты-перехватчики МИД РФ выпустил официальное заявление, в котором говорилось: «Американская сторона заверяет нас в том, что создаваемая ПРО США вместе с ее зарубежными базами не направлена против России. Однако мы до сих пор не получили ответа на наш вопрос, каким образом будет обеспечена и гарантирована такая «ненаправленность». Пока такого ответа нет, российская сторона не может не принимать во внимание возможную угрозу безопасности России».

В конце 2005 года начальник Генштаба ВС РФ генерал армии Юрий Балуевский в интервью польскому изданию «Газета выборча» заявил, что не предвидит ядерного конфликта между Россией и Западом, но страны, которые примут участие в создании американского противоракетного щита, должны понимать последствия: «Пожалуйста, стройте щит. Только подумайте, что потом вам будет падать на голову».

В 2006 году он же в интервью польской газете «Дзенник» предупредил, что размещение американских объектов ПРО в европейских странах изменит существующий стратегический паритет между Америкой и Россией, а это в свою очередь потребует корректировки российских военных планов.

В начале октября 2006 года, отправляясь с визитом в Варшаву, министр иностранных дел РФ Сергей Лавров заявил, что Россия примет соответствующие меры в случае, если Польша разместит на своей территории элементы системы ПРО США.

США тем не менее упорно продолжали заявлять, что развертываемая система противоракетной обороны предназначена для перехвата ракет, запускаемых с территории Ирана и КНДР. Основой третьего позиционного района – после Аляски и Калифорнии – должны были стать база ракет-перехватчиков GBI в Польше и радар в Чехии, близ Праги. Этот радар давал возможность контролировать пуски МБР из европейской части России, где расположена основная ударная группировка РВСН, а потенциал GBI позволял надеяться на перехват баллистических ракет, запущенных в направлении восточного побережья США. Безопасность же западного побережья обеспечивали противоракеты, размещенные на Аляске. При этом было очевидно, что несколько десятков перехватчиков на Аляске, четыре в Калифорнии, десять (как предполагалось) в Польше не позволяют надеяться на отражение полноценного ядерного удара со стороны России даже в случае увеличения численности противоракет в два-три раза. Реальная опасность американских расчетов заключалась в другом, и речь об этом пойдет ниже.

Перемены слагаемых

После прихода к власти Барака Обамы США начали корректировать свои планы. Речь пошла о создании более мобильной и гибкой системы, обеспечивающей в основном перехват баллистических ракет малой и средней дальности. В качестве главного оружия теперь рассматривается не массивный перехватчик GBI шахтного базирования, а куда более компактный и легкий SM-3, имеющий одно существенное преимущество – мобильность.

Ракеты SM-3 размещаются на боевых кораблях, оснащенных системой боевого управления «Иджис» и вертикальными пусковыми установками, и таким образом могут перебрасываться в любой район, откуда исходит угроза. Разрабатывается также и грунтовая мобильная версия SM-3.

Возможности этой системы по борьбе с МБР в ее сегодняшнем виде довольно ограниченны. Корабли, оснащенные SM-3, планируется располагать по возможности ближе к районам запуска баллистических ракет для того, чтобы иметь возможность противодействовать им на активном участке траектории. В определенных условиях SM-3 может попытаться перехватить снижающуюся головную часть МБР на конечном участке траектории, но сложность этой задачи оставляет небольшие шансы на успех.

При этом США, судя по всему, отказались от размещения радара в Чехии – соответствующая база, по сообщениям СМИ, будет закрыта, а грунтовые комплексы SM-3 и, видимо, радары появятся в Румынии и Турции, где они действительно могут перехватывать ракеты, запускаемые по территории Европы из Ирана.

Вместе с тем мобильность SM-3 как в корабельной, так и в разрабатываемой грунтовой модификации в сочетании с наличием радаров СПРН на плавучих платформах позволяет быстро «переконфигурировать» систему, перенеся ее усилия с одного ТВД на другой, что в потенциале представляет значительную угрозу.

Возможности SM-3 в дальнейшем должны возрасти – модификация этого перехватчика, известная как block II, будет иметь большие дальность и высоту перехвата, а также усовершенствованную систему наведения. Это усовершенствование повысит возможности системы в целом, сделав ее способной бороться с МБР, хотя и не на всем протяжении полета.

При этом нужно отметить, что наиболее ответственным этапом полета МБР, в течение которого она наиболее уязвима, является первый, или активный участок траектории, когда работают двигатели основных ступеней МБР и головная часть ракеты с боевым блоком (или несколькими блоками) еще не отделилась. Кроме того, на этом этапе баллистическую ракету легче всего обнаружить. В результате перехват БР на активном участке траектории является приоритетной целью для системы ПРО, и здесь сосредоточиваются наибольшие усилия – от размещения в «ракетоопасных» районах кораблей с SM-3 до создания лазера воздушного базирования.

Опубликовано в выпуске № 14 (380) за 13 апреля 2011 года

Категория: Общевойсковые вопросы | Добавил: pentagonus (13.04.2011) | Автор: Илья Крамник

Просмотров: 2385 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 2
avatar
1
Странность состоит в том, что российские конструкторы МБР уверяют, что ПРО не имеет никаких шансов против российских ракет. А Кремль продолжает стоны по поводу того, что чисто оборонительная система "угрожает" РФ. Где логика - неясно.
avatar
2
МБР легче всего сбить во время запуска и в момент разделения ГЧ, когда скорость МБР минимальна и ракета чувствительна к любому кинетическому воздействию (см физику 7кл)
Российские конструкторы, на мой взгляд, основываются на том, что на восходящем участке траектории (наиболее заметном для систем наблюдения) наши МБР защищены большими просторами страны, т.е значительной удаленностью от потенциальных позиций ПРО. Однако остается угроза уничтожения (или значительного изменения первоначального курса) в космическом пространстве в момент разделения и начала падения ГЧ. Для этого и создавались GBI. Именно их применение вызывает наибольшее опасение нашего ВПР, если судить по заявлениям в прессе.
Что касается SM-3, то, как здесь уже говорилось, опасность представляет их мобильность помноженная на возможности дальнейшей заатмосферной модернизации. Мое личное мнение, что опасность так же представляет развертывание кораблей ВМС США под предлогом ПРО с целью применения КРМБ, благо шахт под них на кораблях предусмотрено на много больше, чем для ЗУР ПРО.

avatar


Copyright MyCorp © 2016

Рейтинг Военных Ресурсов