Главная Pentagonus Регистрация

Вход




Приветствую Вас Гость | RSS Суббота, 10.12.2016, 13:50
Ключевые слова
П. Тимохин, геополитика

Ключевой партнёр
Академия военных наук РФ
Академия военных наук РФ

Категории каталога
Финансы [73]
Общевойсковые вопросы [434]
Разведка и контрразведка [77]
ВПК [70]
Календарь [2]

Поиск


Наш опрос
Who is more wise President of the United States?
Всего ответов: 407
Статистика

Rambler's Top100

Онлайн всего: 2
Гостей: 2
Пользователей: 0

Top secret


Translate.Ru PROMT©
Главная » Статьи » Общевойсковые вопросы » Общевойсковые вопросы

Военная сила в политике национальной безопасности США (2015)

Военная сила в политике национальной безопасности США

Полковник П. Тимохин,
доктор исторических наук

Исследование проблем, касающихся изучения характера военной силы, ее взаимосвязей с международными отношениями, выработки форм и методов ее применения, занимает чрезвычайно важное место в американской политологии, исторической и военной науке. Особую актуальность вопрос о формах и методах использования США военной силы приобрел после окончания "холодной войны", когда встал вопрос о перспективах развития военной стратегии этой страны.

Подавляющее большинство американских специалистов исходит из того, что сила является важнейшим понятием международных отношений. В центре их исследований находится вопрос о влиянии силы на поведение государства в международной среде, что дает возможность определить иерархию стран на мировой арене. Как отмечает профессор политических наук университета штата Нью-Йорк Г. Бреттон, "мы фокусируем внимание на силе, так как из всех факторов, которые могут пролить свет на поведение государств, элемент силы ~ главным образом экономической и военной - объясняет суть международных отношений наиболее удовлетворительным образом".

В целом в американских научных кругах превалирует точка зрения, суть шторой сводится к тому, что сила есть способность одного государства заставить или убедить другое государство совершать то, что в иной ситуации оно делать не будет. То есть признается, что сила - это не только материальный, но и политический феномен. Наиболее точно раскрыл смысл этого понятия политолог Клаус Норр, который определил военную силу как "способность отнимать или защищать что-либо насильственным путем и оказывать принудительное воздействие". Таким образом, в политическом плане военная сила рассматривается американскими специалистами как способность государства влиять на международной арене посредством уничтожения, принуждения, устрашения или оказания вооруженного сопротивления деятельности других государств.

Белоголовый орлан - символ силы, мужества и бессмертия США. Официально объявлен американской национальной эмблемой на втором континентальном конгрессе в 1782 году промышленности, формы и способы использования военной силы.

В военно-техническом плане военная сила выступает у американских исследователей как совокупность возможностей страны, воплощенных в различных видах ВС. В минимальный набор качеств военной силы они включают: общую численность ВС, их боевой и численный состав, техническую оснащенность, моральный дух, способность применить силу на большом расстоянии от собственной территории, характер размещения ВС на своей территории и за ее пределами, мобилизационные возможности

Место военной силы в достижении государством политических целей определяется американскими исследователями на основании оценки состояния и структуры международных отношений. Существует широкий спектр взглядов по этому вопросу.

Так, сторонники политического реализма считают, что в международных отношениях господствует анархия и коренным принципом отношений между государствами является принцип господства и подчинения. Согласно их оценкам, государство должно иметь средства, то есть военную силу, опираясь на которую оно могло бы достигать целей своей политики вопреки деятельности других государств.

К числу широко распространенных обоснований использования государством военной силы во внешней политике относится концепция национальных интересов. В мире, характеризующемся неопределенностью и враждебностью, государственный деятель не имеет другой возможности, кроме как ставить интересы США выше интересов других стран или интересов международной системы в целом. Таким образом, национальные интересы становятся синонимом национального эгоизма, пронизывающего все другие вопросы внешней политики.
Одним из важных обоснований американскими теоретиками центральной роли военной силы в международных отношениях является положение о том, что она обеспечивает политическое давление во всем диапазоне проблем, с которыми сталкивается государство как в мирное, так и в военное время. И хотя сторонники военной силы вынуждены признать, что соотношение между ней и успехом во внешней политике не прямое, они убеждены, что связь между этими понятиями существует.

Так, по мнению профессора Калифорнийского университета К. Уолтса, "государство с большим запасом военной силы может успешней блефовать, уверенней торговаться, с большой уверенностью угрожать и одерживать верх более часто, чем государство с меньшим запасам силы". Итог таких рассуждений - "сила - это основа международного политического действия и доминирующий инструмент, который может превзойти все другие".

Не все сторонники политического реализма придерживаются такой точки зрения. Представители умеренных, либерально-критических взглядов исходят из того, что в современных условиях характер государственной мощи радикально изменился и понятие "сила" стало более сложным. Это проявляется, во-первых, в том, что сила перестала быть однородной - ее военный, экономический и политический аспекты не вполне взаимосвязанны. Во-вторых, она более не отождествляется только с военной мощью. В-третьих, имеет место так называемая диффузия силы, то есть ее перераспределение среди участников международных отношений ввиду резкого увеличения их числа и расширения круга вопросов внешней политики. Поэтому считается, что военная сила еще не гарантирует политического влияния. Такая точка зрения не означает, однако, что американские специалисты отказываются от методов насилия. Наоборот, согласно их взглядам, принуждение во внешней политике играет важнейшую роль, необходимо лишь более равномерно использовать различные инструменты давления.

Задействование военной силы во внешнеполитическом плане рассматривается американскими специалистами в двух аспектах - применение ее в войнах и использование в мирное время. В обоих случаях военная сила способствует созданию условий для решения политических задач, связанных с достижением преимуществ, прежде всего с навязыванием своей воли противнику.

По способу использования военной силы в международных отношениях можно выделить два американских подхода - военный и политический. Первый характеризуется исследованиями процессов вооруженной борьбы и разработкой различных теорий использования вооруженных сил в войне. Эта точка зрения характерна главным образом для теоретиков из военной среды. Второй подход связан со стремлением расширить рамки применения военной силы и представить ее как инструмент повседневного функционирования государства и средство достижения политических целей не только в военное, но и в мирное время. Такие взгляды свойственны прежде всего гражданским экспертам.

Необходимо отметить, что среди сторонников политического подхода к использованию военной силы наблюдаются определенные различия между правыми, неоконсерваторами и умеренными, либерально-критически настроенными политиками. Неоконсерваторы рассматривают ее в качестве единственного средства" способного сохранить США ведущие позиции в мире. Они считают, что никакие изменения в характере средств вооруженной борьбы, социальных условиях жизни, международной обстановке не способны повлиять на ключевую роль военной мощи в отношениях между государствами.

Однако многие сторонники политического реализма не разделяют тезиса о том, что в современных условиях военная сила может обеспечить решение любых внешнеполитических проблем. Большое влияние на их взгляды оказало появление и распространение ядерного оружия. Поэтому, хотя война и представляется политическим реалистам зачастую необходимым средством достижения политических целей, многие из них исключают ядерную войну из числа приемлемых средств политики государства, считая, что всеобщая ядерная война приведет к самоуничтожению цивилизации.

Таким образом, военный подход определяет применение военной силы прежде всего в ходе войны, а политический - в мирное время. Этим в значительной степени определяются соответствующие методы и способы использования силы в военное и мирное время. В то же время, как показывает исторический опыт, господствующее положение одного из подходов в мышлении американских специалистов не означает отсутствия стремления использовать невоенные способы при военном подходе и военные при политическом.

В качестве основных форм использования военной силы в США рассматриваются: сдерживание путем устрашения - устрашение (deterrence); принуждение (compellence); подтверждение обязательств перед союзниками -перестраховка (reassurance).

Устрашение - ключевое положение внешней и военной политики Вашингтона. В данном случае военная сила используется для создания противнику угрозы нанесения ему неприемлемого ущерба, с тем чтобы сдержать его от действий, которые он мог бы совершить, но реализация которых не в интересах устрашающей стороны. При этом различают общие и специфические угрозы.

Первые ставят целью не допустить каких-либо действий, нежелательных для угрожающей стороны. Такой вид применения военной силы эффективен, когда известно, что угрожающая сторона способна на непредсказуемые действия и располагает неограниченными военными возможностями. Специфические угрозы имеют целью не допустить совершения каких-либо конкретных действий.

Принуждение рассматривается американскими специалистами как способность применения или угрозы использования силы с целью заставить противника сделать то, что считают необходимым в США. Таким образом, принуждение есть активное использование силы, а устрашение - пассивное. В то время как успех устрашения выражается в том, что угроза не реализуется, успех принуждения измеряется тем, насколько быстро противник соглашается с выдвинутыми условиями другой стороны. Принуждение не исключает также ограниченного использования силы для достижения поставленных целей или угрозы силой для достижения желаемого результата.

Одним из важных направлений этих действий является так называемая дипломатия принуждения (coercive diplomacy). Во время "холодной войны" она использовал ас ь крайне осторожно из-за риска эскалации ядерного противостояния между СССР и США. В современных условиях при уменьшившемся потенциале ядерной конфронтации роль дипломатии принуждения в политике Вашингтона усиливается. Об этом свидетельствуют санкции и эмбарго против бывшей Югославии, Ирака, Ирана и России.

Подтверждение обязательств перед союзниками (перестраховка) - направлено на улучшение для США международной военно-стратегической обстановки и в конечном счете на создание благоприятной для них ситуации в мире. Целями перестраховки являются улучшение отношений с союзниками и партнерами, и даже противниками, укрепление региональной стабильности и уменьшение военного соперничества. Достижению этих целей способствует комбинация присутствия ВС США на передовых рубежах, ротация военных частей между различными регионами, проведение совместных учений и оказание военной помощи.

Как показывает анализ вариантов стратегии национальной безопасности после окончания "холодной войны", президенты США Дж. Буш-старший, Б. Клинтон, Дж. Буш-младший и Б. Обама по-прежнему исходили и исходят из того, что наличие и использование военной силы лежат в основе действий США на мировой арене.

В "Региональной стратегии" (1990) Дж. Буша-старшего подчеркивалась важность использования военной силы в условиях нестабильности мировой обстановки.

В "Стратегии национальной безопасности для века глобальности" администрацией Б. Клинтона (2000) подчеркивались три фактора: формирование благоприятной для США международной обстановки, реагирование на угрозы и кризисы, подготовка к неопределенному будущему.

В плане использования военной силы к этому времени произошел постепенный перенос центра тяжести с многосторонних коллективных действий в рамках ООН на односторонние действия силами проамериканских военно-политических союзов, прежде всего НАТО, а затем и собственными силами. Курс на военно-силовое превосходство привел к тому, что тенденция сокращения военных расходов, наблюдавшаяся до середины 1990-х годов, к исходу этого десятилетия сменилась тенденцией их роста до уровня конца "холодной войны".

Курс внешней политики США при администрации Дж. Буша-младшего (2001-2009) стал более радикальным. Выход из договора по ПРО и из Киотского протокола был расценен американскими специалистами как появление доктрины Буша, базирующейся на следующих принципах.

Во-первых, объявлялось, что США имеют право обезопасить себя от стран, которые оказывают помощь террористическим группам или готовы сделать это. Во-вторых, утверждалось, что Белый дом вправе наносить упреждающие удары по потенциальным противникам. В-третьих, заявлялось, что Соединенные Штаты могут свергать режимы, представляющие для них потенциальную угрозу, даже если та не носит непосредственного характера. В-четвертых, Вашингтон в своей политике делал акцент на "распространение демократии в мире", особенно на Ближнем и Среднем Востоке, якобы в интересах борьбы с терроризмом.

Ключевые элементы доктрины Буша представлены в "Стратегии национальной безопасности", опубликованной в сентябре 2002 года и скорректированной в 2006-м.

В основу внешней политики Дж. Буша-младшего легла концепция унилатерализма, согласно которой в мире, сложившемся после "холодной войны", США остались единственной страной, способной оказывать реальное воздействие на развитие военно-политической обстановки в мире. Такой подход определялся тем, что Соединенные Штаты имеют самые мощные вооруженные силы, являются мировым экономическим лидером, а их идеология оказывает глобальное воздействие в мире. В практическом плане это означало то, что Вашингтон брал на себя миссию единолично определять государства, угрожающие международной и региональной безопасности, и без решения СБ ООН применять против них военную силу.

Позиция президента Б. Обамы (с января 2009 года) по вопросам внешней и военной политики была в основном сформулирована еще до его избирательной кампании на пост главы государства. В частности, он призывал уменьшить роль силы в международной политике, отказаться от применения оружия как главного средства разрешения международных споров. Хотя некоторые полагали, что это всего лишь PR-ход с целью набрать очки в президентской гонке, либеральные внешнеполитические взгляды Б. Обамы давали шанс на перестройку внешней политики США, отказ от политики силы и права сильного, а также от стремления к глобальному доминированию и военному превосходству.

На раннем этапе первого срока своего президентства Б. Обама получил Нобелевскую премию мира. Данное обстоятельство рассматривалось как политический аванс и объяснялось главным образом его призывами к миру, обещанием уменьшить ставку на силу и поддержку международных институтов, в том числе Международного валютного фонда (с учетом вклада США в решение вопроса о предоставлении права голоса дополнительным странам), Всемирного банка, Всемирной торговой организации и Совета Безопасности ООН.

Б. Обама декларировал, что многосторонние дипломатические действия, а затем уже впоследствии, если понадобится, возможное ограниченное военное вмешательство, но не вторжение (в США разделяют понятия intervention - без сухопутной операции - и invasion - введение войск в страну) являются предпочтительным вариантом действий для Соединенных Штатов. При этом им подчеркивалась желательность создания для совместного участия в военных операциях коалиций различных стран.

Однако, как заявил президент в своем выступлении в военной академии (Вест-Пойнт) в мае 2010 года, "Соединенные Штаты будут использовать военную силу и в одностороннем порядке, если это необходимо, когда наши интересы потребуют этого - когда угрожают нашим людям, когда речь идет о наших жизнях, когда безопасность наших союзников в опасности* ...Международное мнение имеет значение, но Америка никогда не должна испрашивать разрешения на то, чтобы защищать своих людей, свою родину и свой образ жизни".

Таким образом, была заявлена готовность начинать военные действия по собственному усмотрению, не обязательно руководствуясь нормами международного права и не запрашивая санкции Совета Безопасности. Более того, в 2014 году в США принят закон, дающий "право" в случае осуждения американского гражданина Международным трибуналом в Гааге вводить войска в соответствующую страну, чтобы воспрепятствовать отправлению правосудия и отбыванию совершившему преступление американцу тюремного срока на ее территории.
Хотя Б. Обама в предвыборных выступлениях говорил о необходимости отказаться от ставки на военное превосходство США, придя в Белый дом, он неоднократно заявлял, что намерен, несмотря на происходившее сокращение военных расходов, добиваться сохранения американского военного преимущества. Обладая вооруженными силами, качественно превосходящими армии всех других стран, Соединенные Штаты продолжают ежегодно тратить на военные нужды больше, чем другие ведущие державы, обгоняя, например, по этому показателю ближайшего конкурента - Китай -более чем в 5 раз. США располагают примерно 800 военными объектами за рубежом (правда, это значительно меньше, чем в годы "холодной войны", когда у них насчитывалось 2-3 тыс. военных баз и пунктов по всему миру).

Кроме того, расширились функции американских вооруженных сил. Теперь они могут привлекаться как для военных действий по защите Соединенных Штатов и их союзников, так и для борьбы с последствиями стихийных бедствий в стране и за рубежом (показательным примером является отправка в Африку в конце октября 2014 года 4 тыс. американских военных для борьбы с эпидемией лихорадки Эбола), противодействия распространению оружия массового поражения и борьбы с киберугрозами.

В соответствии с современной американской военной доктриной США должны иметь возможность вести одновременно две войны против региональных государств-агрессоров при поддержании стабильности и безопасности на территории самих Соединенных Штатов.

В марте 2014 года Пентагон опубликовал очередной "Всесторонний обзор состояния и перспектив развития ВС США" (далее "Обзор-2014"). В нем констатируется, что Белый дом стоит перед необходимостью решать задачи в условиях быстро меняющейся обстановки, для которой характерны появление новейших технологий, образование новых центров силы, рост угроз национальной безопасности страны.

"Обзор-2014" содержит предложения с учетом стратегических положений, закрепленных в "Стратегических указаниях по обороне" (2012), и предусматривал защиту территории США, глобальное обеспечение безопасности посредством проецирования силы и сдерживания посредством устрашения, а также готовность обеспечить победу над любым противником, если сдерживание не достигает нужных результатов.

Авторами документа выдвинуты также три главные инициативы. Во-первых, это приверженность военной стратегии 2012 года, обеспечивающей интересы США и способствующей сохранению их лидерства в мире. Во-вторых, определение мероприятий, которые необходимо реализовать для сбалансированного изменения структуры вооруженных сил исходя из изменения обстановки в мире. В-третьих, разработка мер по контролю над расходами в условиях ограничений.

В качестве национальных интересов Соединенных Штатов в документе указываются: обеспечение безопасности США, их союзников и партнеров; сильная национальная экономика; приверженность универсальным ценностям; международный порядок, обеспечивающий мир, безопасность и сотрудничество. При этом выделяются следующие приоритеты в области обороны: передислокация части вооруженных сил в Азиатско-Тихоокеанский регион и обеспечение стабильности в АТР; сохранение сложившейся ситуации в Европе и на Ближнем Востоке; обеспечение глобального подхода в области противодействия экстремистам и террористическим угрозам с акцентом на Ближний Восток и Африку; сохранение на прежнем уровне финансирования перспективных военных технологий.

Министерство обороны США исходит из трех стратегических направлений деятельности: защита своей территории посредством сдерживания и способности нанести поражение агрессору; поддержка действий государственных органов власти, связанных с ликвидацией последствий техногенных катастроф и стихийных бедствий; обеспечение безопасности в глобальном масштабе для сохранения региональной стабильности; сдерживание противника, поддержка союзников и партнеров, а также расширение сотрудничества с другими странами по общим вопросам международной безопасности; способность проецировать силу и наносить поражение агрессору, уничтожать террористические сети и участвовать в предоставлении гуманитарной помощи.

В последней части "Обзора-2014" приводится оценка председателем КНШ генералом М. Демпси интересов США и путей их обеспечения в ближайшие годы. По его мнению, основу стратегии национальной безопасности Соединенных Штатов составляют такие интересы национальной безопасности, как выживание американского народа; предотвращение контртеррористического нападения на территорию США; безопасность глобальной экономической системы; безопасность и надежность союзников; защита американских граждан за рубежом; сохранение и распространение универсальных ценностей в мире.

На основании этих интересов определены следующие приоритеты в распределении задач между командованиями: обеспечение надежного и эффективного ядерного сдерживания; обеспечение военной обороны территории США; поражение противника; обеспечение глобального присутствия; борьба с терроризмом; противодействие ОМП; лишение противника возможности достичь своих целей; реагирование на кризисы и ведение ограниченных военных операций; осуществление сотрудничества в сфере безопасности; проведение операций по стабилизации обстановки; поддержка гражданских властей; оказание гуманитарной помощи; ликвидация последствий стихийных бедствий и катастроф. По мнению М. Демпси, США в настоящее время могут при определенных обстоятельствах выполнить все эти задачи, но без учета непредвиденных ситуаций, связанных с появлением новых видов оружия или обострением обстановки в Восточной Азии и на Ближнем Востоке.

На саммите НАТО, проходившем 4-5 сентября 2014 года в Уэльсе, Россию впервые со времени окончания "холодной войны" официально признали угрозой для альянса и евроатлантической безопасности. В Польше, Румынии и прибалтийских странах планируется развернуть новые военные объекты, где на ротационной основе должны размещаться воинские контингенты НАТО. Подразделениям США в Восточной Европе придаются танки (последние американские танки были выведены из Европы в 2013 году), увеличено число самолетов, осуществляющих патрулирование над Эстонией, Литвой и Латвией. Принятый на саммите "План действий по оперативному реагированию" (Readiness Action Plan) предусматривает создание нового экспедиционного корпуса численностью 4-10 тыс. человек для быстрой переброски войск.

Таким образом, в Соединенных Штатах военная сила по-прежнему рассматривается как один из основных инструментов политики. В этом плане в значительной степени благими пожеланиями выглядят рассуждения американских либералов о политике XXI века, которая якобы не имеет ничего общего с реальной политикой прошлого и предполагает отказ от диктата и силового давления. Таким устремлениям, действительно характерным для многих политиков, в том числе в значительной степени и для Б. Обамы, противостоят укорененные в американской национальной ментальности представления об исключительности США, их непогрешимости и необходимости использовать военную силу во внешней политике.

Зарубежное военное обозрение. 2015, №2, С.3-10

Категория: Общевойсковые вопросы | Добавил: pentagonus (13.03.2015) | Автор: Полковник П. Тимохин

Просмотров: 1962 | Рейтинг: 5.0/1 |
Всего комментариев: 0

avatar


Copyright MyCorp © 2016

Рейтинг Военных Ресурсов