Главная Pentagonus Регистрация

Вход




Приветствую Вас Гость | RSS Четверг, 08.12.2016, 10:59
Ключевые слова
Бо, Биологическое оружие, Куба

Ключевой партнёр
Академия военных наук РФ
Академия военных наук РФ

Категории каталога
Финансы [73]
Общевойсковые вопросы [434]
Разведка и контрразведка [77]
ВПК [70]
Календарь [2]

Поиск


Наш опрос
Who is more wise President of the United States?
Всего ответов: 406
Статистика

Rambler's Top100

Онлайн всего: 8
Гостей: 8
Пользователей: 0

Top secret


Translate.Ru PROMT©
Главная » Статьи » Общевойсковые вопросы » Общевойсковые вопросы

Особенности режима нераспространения биологического оружия на современном этапе (2009)

Особенности режима нераспространения биологического оружия на современном этапе

Подполковник А. Елагин

Иракская программа разработки биологического оружия, прекращенная Багдадом в 1991 году, стала последним документально подтвержденным примером деятельности одного из государств, прямо нарушающей положения Конвенции о запрещении биологического и токсинного оружия (КБТО)1, что в очередной раз доказало значимость и актуальность этого документа. За прошедшие годы обоснованных претензий в соответствии с международными процедурами в адрес какой-либо страны официально не выдвигалось, а любые заявления на эту тему (как правило, со стороны США) носили голословный и откровенно провокационный характер (в отношении России, Ирана, Сирии, Ливии, КНДР и других стран).

В настоящее время КБТО охватывает 163 государства, а остальные (за исключением Израиля, Египта и Сирии2) представляют собой беднейшие страны Африки и Океании, которые объективно не располагают научно-техническими и производственными возможностями для реализации военных биологических программ. При этом резко негативное отношение мирового сообщества к данной разновидности оружия массового поражения, размер внешнеполитических последствий, практические сложности в создании эффективных рецептур и средств их применения (требуется реализация трудноосуществимых в скрытых условиях масштабных военно-технических исследований) объективно определяют крайне низкую вероятность использования каким-либо государством биологического оружия в качестве средства стратегического сдерживания. В связи с этим эксперты разных стран в целом придерживаются сходного мнения о том, что КБТО на современном этапе даже в условиях отсутствия контрольного механизма эффективно обеспечивает поддержание режима нераспространения биологического оружия.

Вместе с тем в последние годы отмечается резкое увеличение числа государств, обладающих значительным научно-производственным потенциалом в сфере микробиологии и биотехнологии и богатыми коллекциями патогенных микроорганизмов. Наряду с традиционными лидерами в данном отношении (США, Японией, ФРГ, Великобританией, Францией и другими странами Западной Европы) к их числу можно отнести Китай, Тайвань, Индию, Кубу, Иран и еще ряд государств. Учитывая тот факт, что КБТО не препятствует осуществлению ими исследовательских программ, официально имеющих защитную направленность, на деле создаются условия для скрытной наработки биологических рецептур, а также для получения новых видов биологических поражающих агентов (БПА) с заранее заданными патогенными свойствами.

В этом отношении особенно сомнительными выглядят заметно активизировавшиеся в последние годы в США и оправдываемые необходимостью борьбы с терроризмом исследования по так называемой оценке угрозы. Они предполагают не только традиционное для «защитной» тематики изучение поражающего действия известных БПА, но и практическое создание новых, в том числе генетически измененных, агентов в рамках моделирования соответствующих возможностей террористических организаций. Такие работы в ближайшее время станут основным направлением деятельности научных учреждений министерства внутренней безопасности США, что диктует необходимость формирования в стране надежного и транспарентного механизма контроля за их содержанием. Однако за исключением констатации этого факта представителями общественности и законодательной власти практические шаги в данном направлении в ближайшее время не предусматриваются.

Кроме того, в Соединенных Штатах и других странах продолжается реализация научно-исследовательских проектов, предполагающих глубокое изучение особенностей строения и функционирования генома человека. Накопленные к настоящему времени сведения (в частности, в рамках международного проекта по его расшифровке) открывают доступ к возможности оказания направленного воздействия на генетический аппарат человека с целью лечения онкологических и генетически обусловленных заболеваний. Вместе с тем знание точной структуры человеческой ДНК (дезоксирибонуклеиновая кислота), тонких механизмов функционирования и регуляции генов объективно делает реальностью установление в этой структуре участков, ответственных за расовые и этнические различия между людьми, а также использование полученных данных для избирательного скрытого воздействия на определенные группы людей.

Необходимо отметить и чрезмерную политизированность ряда вопросов, связанных с обеспечением режима нераспространения биологического оружия. Возникающие проблемы умело «подогреваются» США и используются ими в угоду собственным политическим интересам:

1. Рассылка в Соединенных Штатах в 2001 году почтовой корреспонденции со спорами возбудителя сибирской язвы продемонстрировала реальную возможность применения компонентов биологического оружия в террористических целях. Несмотря на то что в последующие годы новых подтвержденных фактов такого рода не отмечено, это событие было использовано США не только для обоснования необходимости реализации масштабной защитной программы, но и для принятия мер в целях установления собственного контроля над микробиологической и биотехнологической промышленностью наиболее «проблемных» в данном отношении (по их оценкам) стран мира и навязывания ряду из них (в том числе России) разнообразных «сотруднических» проектов. Указанная защитная программа сопровождается беспрецедентным расширением масштабов проводимых исследований, круга привлекаемых к ним лиц и задействуемой лабораторной базы, что в условиях отсутствия должного контроля объективно создает новые угрозы безопасности, в том числе возможность попадания патогенных микроорганизмов в руки международных террористических организаций.

2. Резко повысилась доступность для стран «третьего мира», а также для частных лиц достижений современной биотехнологии и оборудования, необходимых для проведения исследований двойного назначения, реальная направленность которых в отсутствие механизма проверки не очевидна. Данный фактор носит объективный характер и, несмотря на различные формы противодействия со стороны западных государств под прикрытием требований собственных механизмов экспортного контроля (например, правил Австралийской группы), в перспективе будет приобретать все большее значение. КБТО поощряет дальнейшее распространение таких достижений в мирных целях, что позволяет членам Движения неприсоединения, например Ирану и Кубе, на различном уровне поднимать вопрос о неисполнении США и ЕС требований КБТО и подрыве ими, таким образом, всего режима нераспространения биологического оружия. Как ожидается, данный конфликт интересов в ближайшие годы будет обостряться.

3. Рост масштабов проводимых в США биологических исследований и расширение лабораторной базы послужили своеобразным «катализатором» эскалации подобной деятельности и в других странах. Появление лабораторий с высшим уровнем биологической безопасности в Индии, Тайване, Австралии, а третьего уровня практически повсеместно в условиях отсутствия контрольного механизма КБТО еще больше сокращают возможности для организации международного надзора за проводимыми в них исследованиями.

4. Следствием американской политики в сфере нераспространения биологического оружия, направленной в последние годы на дальнейшее принижение роли и значимости КБТО, вольную трактовку ее положений, подмену альтернативными документами (например, инициативой по безопасности в борьбе с распространением ОМП или мифической «конвенцией по биотерроризму») стал тот факт, что в настоящее время любые вопросы, связанные с возникновением и распространением инфекционных заболеваний, международным сотрудничеством в борьбе с ними, выполнением конвенции, американцы рассматривают исключительно через призму биотерроризма. При этом контроль за исполнением странами-участницами положений КБТО стал считаться задачей профильных международных организаций - Всемирной организации здравоохранения, Международного противоэпизоотического бюро, Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН, Интерпола и др., в связи с чем разработка международного юридически обязывающего механизма проверки даже не рассматривается. Позиция США в той или иной степени повлекла за собой нарастание аналогичных настроений и в других государствах, прежде всего европейских. По этой причине вместо обсуждения проблем, непосредственно связанных со сферой охвата конвенции, на проводимых по линии КБТО переговорах поднимаются вопросы, в действительности имеющие к ней весьма опосредованное отношение (биотерроризм, инфекционные заболевания и т. д.).

5. Единственный действующий в настоящее время способ информирования различными странами партнеров по КБТО о своей биологической деятельности - подача в департамент по вопросам разоружения ООН ежегодных объявлений в рамках так называемых мер укрепления доверия - необъективен, причем возможности для проверки изложенных в них сведений отсутствуют. Недостаточная конкретизация требований к таким объявлениям, например предусмотренных формой А частью 1, позволяют некоторым государствам уклоняться от предоставления подробной и правдивой информации.

Таким образом, текущее состояние режима нераспространения биологического оружия характеризуется высокой степенью неопределенности. С одной стороны, негативное отношение мирового сообщества к данной разновидности ОМП, масштабы внешнеполитических последствий, практические сложности в создании эффективных рецептур и средств их применения, и, следовательно, бессмысленность разработки биологического оружия без наличия ядерного в качестве средства стратегического сдерживания объективно обусловливают отсутствие запасов БО у какого-либо государства мира. С другой стороны, отсутствие механизма проверки исполнения взятых на себя участниками КБТО обязательств, быстрое развитие биотехнологий, в том числе в странах, с которыми традиционно связаны озабоченности мирового сообщества в отношении распространения оружия массового поражения, объективно создают возможности для организации работ ограниченного масштаба по запрещенной тематике.

P.S.

В 2009 году в Гаване обнародованы результаты журналистского расследования случаев предполагаемого применения США биологического оружия против населения Кубы и экономически значимых отраслей ее агропромышленного комплекса.

Вопрос о возможности совершения американцами биологических диверсий на Кубе уже в течение долгого времени является предметом официального и неофициального обсуждения, в том числе в рамках Генеральной ассамблеи ООН (май 1996 года, случай с обнаружением на Кубе насекомого вида Trips palmi). В 1970-1980-х годах на острове действительно возник ряд значительных по масштабам вспышек инфекционных заболеваний, имевших существенные экономические и социальные последствия. Кубинцы, в частности, утверждают, что еще в 1962 году ЦРУ провело специальную акцию по заражению возбудителем Ньюкасльской болезни куриного поголовья в провинциях Пинар-дель-Рио, Гавана и Матансас. Считается, что вирус мог быть избирательно введен в некоторые партии вакцины против оспы птиц, произведенной в лаборатории ветеринарных препаратов (Сантьяго-де-Лас-Вегас).

Кроме того, в 1973 и 1974годах в провинции Камагуэй у домашних животных были выявлены нетипичные вспышки бруцеллеза, причем принятые стандартные меры противодействия (вакцинация, уничтожение поголовья) оказались малоэффективными. По утверждению кубинских журналистов, в результате расследования установлено, что сотрудник местной ветеринарно-диагностической лаборатории по заданию ЦРУ намеренно фальсифицировал результаты исследований проб. Его подрывная деятельность привела к напрасному уничтожению поголовья крупного рогатого скота и, как следствие, к резкому снижению на протяжении трех лет объемов экспортируемого мяса.

В 1978 году на всей территории Кубы были зафиксированы вспышки грибковых заболеваний основных экспортно ориентированных сельскохозяйственных культур -сахарного тростника (ржавчина) и табака (голубая плесень). Площади пораженных культур оценивались в тысячи гектаров, причем распространение инфекций не соответствовало направлению ветра, а обработка пестицидами оказалась напрасной. В результате был полностью уничтожен годовой урожай этих культур.

Кубинские журналисты утверждают, что в 1971 году в провинции Гавана ЦРУ была осуществлена операция по заражению поголовья свиней африканской чумой, исполнителями которой стали ветеринары, прибывшие на Кубу из Канады по поддельным паспортам в качестве туристов. Дальнейшее распространение заболевания в провинциях Гуантанамо и Сантьяго-де-Куба привело к уничтожению около 400 тыс. животных.
В тех же провинциях в конце 1979 года зарегистрирована еще одна вспышка африканской чумы свиней. Кубинские ученые полагают, что им удалось выделить источник инфекции из сыворотки крови мертвых миграционных птиц вблизи американской военно-морской базы Гуантанамо. При этом в ходе изучения возбудителя был обнаружен факт генетической модификации вируса, сделавшей возможным использование птиц в качестве его переносчиков.

В апреле 1981 года в муниципалитете Возрос, а затем в провинциях Сьенфуэгос и Камагуэй одновременно с распространением сезонного гриппа и менингококковой инфекции началась эпидемия геморрагической лихорадки Денге, охватившая более 300 тыс. человек. Ее особенностями стали уникальность серотипа вируса (по данным Всемирной организации здравоохранения, в тот период нигде в мире таковой не отмечался) и чрезвычайно высокая активность его переносчиков (комары вида Aedes aegipti). В результате эпидемии умерло 159 человек (из которых 101 - дети до 14 лет), а суммарные расходы на ее ликвидацию составили 103 млн долларов.

Как утверждается, в ходе эпидемиологического расследования было подтверждено существование трех независимых источников инфекции, которые находились в нескольких километрах к западу от двух международных авиатрасс. Позднее версия об искусственной интродукции вируса посредством гражданской авиации была подкреплена показаниями сотрудника одной из кубинских авиакомпаний (Cubana Airlines), засвидетельствовавшего факт распыления неизвестного вещества над территорией Кубы с зарегистрированного в США самолета. Примечательным также является факт вакцинации в конце 1980 года личного состава базы ВМС США Гуантанамо от лихорадки Денге.

В 1984 году в провинциях Гуантанамо и Сантьяго-де-Куба была отмечена вспышка тяжелой формы дизентерии, повлекшая смерть 18 детей в возрасте до 14 лет. Заболевание было вызвано бактерией рода Shigella, серотип 2, ранее не циркулировавшей на Кубе. Первые случаи заболевания были вновь зафиксированы непосредственно на ВМБ Гуантанамо, после чего оно распространилось на ближайшие провинции. В августе 1983 года кубинским властям был передан ряд материалов о техническом устройстве, предназначавшемся для скрытого провоза и применения биологической рецептуры на основе возбудителя лихорадки Денге в международном аэропорту им. Хосе Март и (Гавана), первые вспышки которой были зафиксированы менее чем в 2 км от него.

Особое внимание в опубликованном на Кубе документе уделено описанию предпринятых американцами попыток ликвидировать Ф. Кастро и других лидеров кубинской революции в период с 1960 по 1965 год с помощью биологических средств (всего приведено восемь таких случаев), а также чертежи специально изготовленных для их применения устройств. В частности, предполагалось предложить Ф. Кастро сигары, содержащие ботулинический токсин в высокой концентрации. Летальный исход обеспечивался бы лишь соприкосновением такой сигары с губами курильщика.

В другом случае, как утверждают кубинцы, была изготовлена быстрорастворимая содержащая тот же токсин капсула, которую планировалось добавить в кофе при посещении Ф. Кастро ресторана в одной из гостиниц Гаваны. Кроме того, предпринималась попытка вручить ему в качестве подарка костюм аквалангиста, ткань которого была заражена грибком, вызывающим хроническое грибковое заболевание кожи (мицетома), а дыхательная система - микробактерией туберкулеза.

 

Места и время регистрации вспышек инфекционных заболеваний на территории Кубы

Приведенными примерами перечень, имевших место в разные годы и неудавшихся биологических диверсий в отношении Кубы не ограничивается. Многие случаи могут быть объяснены естественными причинами, однако распространение некоторых из них объективно имеет нестандартный характер. Вместе с тем доказать искусственный характер развития контагиозных заболеваний весьма сложно, а механизма генерального секретаря ООН по расследованию случаев предполагаемого применения химического и биологического оружия, который мог бы быть использован кубинцами, до 1989 года не существовало.

1 Ирак ратифицировал КБТО только в апреле 1991 года и формально до этого момента никаких обязательств перед мировым сообществом не имел.

2 Израиль не подписал конвенцию, а Египет и Сирия подписали ее, но не ратифицировали и ставят условием ратификации присоединение к КБТО Тель-Авива.

Зарубежное военное обозрение №12 2009 С. 3-8

 

Категория: Общевойсковые вопросы | Добавил: pentagonus (12.02.2010) | Автор: Подполковник А. Елагин

Просмотров: 3321 | Рейтинг: 5.0/1 |
Всего комментариев: 0

avatar


Copyright MyCorp © 2016

Рейтинг Военных Ресурсов