Главная Pentagonus Регистрация

Вход




Приветствую Вас Гость | RSS Среда, 23.01.2019, 21:15
Ключевые слова
В. Киселёв, Ирак, бой в городе

Ключевой партнёр
Академия военных наук РФ
Академия военных наук РФ

Категории каталога
Первая мировая 1914-1918 [0]
Корейская война 1950-1953 [7]
Бельгийское Конго 1964 г. [0]
Доминиканская Республика 1965 г. [0]
Лаос 1964—1973 [1]
Вьетнамская война 1965—1973 [23]
Камбоджа 1969—1973 [0]
Ливан 1982—1984 [0]
Гренада 1983 [0]
Ливия 1986 [0]
Панама 1989—1990 [4]
Ирак, Кувейт 1991 [18]
Сомали 1992—1994 [0]
Босния 1995 Умеренная сила [12]
Судан 1998 [2]
Афганистан 1998 [7]
Югославия (Косово) 1999 [15]
Афганистан 2001- [52]
Ирак 2003- [44]

Поиск


Наш опрос
Кибервойска в своей основе предназначены для
Всего ответов: 117
Статистика

Rambler's Top100

Онлайн всего: 12
Гостей: 11
Пользователей: 1
pentagonus

Top secret


Translate.Ru PROMT©
Главная » Статьи » Войны » Ирак 2003-

Борьба за Мосул в Ираке как зеркало тактики американцев по овладению городами (2018)

Борьба за Мосул в Ираке как зеркало тактики американцев по овладению городами

Полковник в отставке В.А. Киселёв,
доктор военных наук
Полковник А.Н. Костенко,
кандидат военных наук

В современном мире отдельные государства обладают столь разрушительными видами оружия, что даже трудно представить их возможное воздействие на города и населенные пункты при ведении боевых действий. Однако воспользоваться столь мощным оружием не всегда возможно из-за политических последствий. Поэтому при борьбе за города в условиях вооруженных конфликтов применяют только обычное оружие, а тактика ведения боевых действий по овладению ими заслуживает отдельного рассмотрения.
Следует отметить, что в ходе вооруженных конфликтов террористы, используя различные ухищрения и способы вооруженной борьбы, стремятся любой ценой захватить стратегически важные города. Так, в Сирии их целью стали Хомс, Алеппо и Дамаск, а в Ираке - Мосул и Фаллуджа. Особенность боевых действий за крупные города Сирии заключалась в том, что нередко ни одна из противоборствующих сторон (правительственные войска и незаконные вооруженные формирования) не контролировала полностью населенный пункт, а только отдельные районы, как это было в Алеппо, Дейр-эз-Зоре, Хасеке, Дараа, Зебедани. То есть война против псевдохалифата показала, что целью боевиков является не просто захват территории, а овладение крупнейшими населенными пунктами, которые они затем превращают в крепости, подготовленные к отражению наступления правительственных войск.

Наиболее ожесточенные городские бои развернулись при проведении коалиционной группировкой войск во главе с США операции по освобождению от террористов "Исламского государства" (ИГ) (запрещена в России) иракского Мосула (октябрь 2016 - июль 2017). В связи с этим представляется целесообразным проанализировать действия противоборствующих сторон в Мосуле с точки зрения оценки их эффективности и возможности использования положительного опыта.

В иракском Мосуле по данным на 2008 год насчитывалось около 1800 тыс. жителей, а в составе агломерации - 2800 тыс. человек, в пригород входит около 100 небольших населенных пунктов и крупных поселков, расположенных в основном на восточном направлении.

В июне 2014 года город захватили боевики ИГ и только 24 марта 2016 года иракские войска начали операцию по его освобождению. Им потребовалось семь месяцев, чтобы к 16 октября при поддержке авиации возглавляемой США западной коалиции выйти непосредственно к предместьям города и объявить о начале его штурма.

Для освобождения Мосула была создана коалиционная группировка войск во главе с США численностью около 60 тыс. человек, из них американских специалистов и представителей частных военных компаний - около 5 тыс. В коалицию также вошли до 12 батальонов из состава военизированных формирований иракских курдов Пешмерги, а остальные силы - соединения и части регулярной армии Ирака и отряды иранских добровольцев. Поддержку с воздуха оказывала авиация США. Количество террористов в Мосуле первоначально оценивалась в 8-10 тыс. боевиков, авиации у них не было. Общее соотношение сил противоборствующих сторон - 6-7,5:1 в пользу коалиции. На штурм города отводилось не более месяца с расчетом, чтобы к началу голосования на президентских выборах США 8 ноября 2016 года продемонстрировать достигнутый успех.

Боевики вполне рационально в военном отношении построили оборону Мосула, подготовив два кольцевых оборонительных рубежа: первый - на подступах к городу на расстоянии 8-12 км, а второй - непосредственно у городских окраин на удалении один-два километра.

Внешнее кольцо нередко составляли города-спутники. Особое внимание террористы уделили инженерному оборудованию обороны, создав на вероятных направлениях наступления противника минные поля, различные комбинированные и невзрывные заграждения. Чтобы затруднить войскам коалиции ведение разведки, огня прямой наводкой и применение высокоточных боеприпасов, были подготовлены рвы, заполненные нефтью, которые предполагалось поджечь с началом наступления коалиции, как и емкости с нефтепродуктами и два завода по производству химических веществ. На подступах и в самом городе на глубине не менее шести метров террористы прорыли туннели, где создали запасы продовольствия и боеприпасов, разместили склады, кухни, бани, оборудовали места для отдыха. По ним также предполагалось совершать скрытный маневр силами из одного района города в другой и там же укрываться от бомбардировок и артобстрелов. Жителей города, которых насчитывалось около одного миллиона человек, террористы из города не выпустили и использовали в качестве живого щита, что при штурме повлекло массовую гибель людей.

Полномасштабный штурм Мосула начался 17 октября 2016 года.

Армия Ирака наступала на город с юга и востока, а курдские отряды держали линию фронта с севера и востока, прикрывая дороги № 1 и 2. Западное направление оставалось свободным для отхода террористов в сторону Сирии, что стало существенной особенностью битвы за Мосул - ранее все города, подвергшиеся осаде в Ираке, в частности Фаллуджа и Рамади, окружались полностью.

Весьма своеобразным являлось распределение участвующих в операции войск. Так, из 60 тыс. человек в составе коалиции в реальных боевых действиях по взятию города первоначально участвовали всего пять-восемь батальонов. Даже со средствами усиления это составляло около пяти-восьми тыс. человек, т. е. не более 10 - 15 %. Данный подход был вполне прогнозируемым. Так, диаметр города составляет от 20 до 25 км. Внешний рубеж обороны джихадистов располагался не ближе 8 км от города, следовательно, внешний рубеж по периметру достигал более 100 км. Такая протяженность рубежа обороны требовала для его заполнения не менее двух-трех дивизий. Следовательно, оборону на дальних подступах боевики могли построить только созданием отдельных опорных пунктов на некоторых направлениях, в том числе в небольших городах, окружающих мегаполис, где наиболее вероятно наступление войск коалиции. К тому же внешний рубеж обороны строился прежде всего для выигрыша времени обороняющимися и определения направления главного удара противника, что боевиками и было выполнено, а города они оставляли практически без боя.

Войска коалиции, подойдя к первому рубежу обороны на расстояние около одного километра, были остановлены и приступили к перегруппировке, одновременно ведя мелкие стычки и поражая бронетехнику противника огнем прямой наводкой. Авиация США наносила отдельные удары по террористам на подступах и непосредственно в городе.

Как показали снимки из космоса, датированные 24 октября 2016 года, в городе от ударов с воздуха начались пожары.

Террористы при обороне города остались верны себе и 22 октября казнили около 300 мирных жителей, пытавшихся покинуть Мосул. Такая массовая казнь должна была послужить устрашением для остальных и остановить их выход из города. Одновременно это стало предупреждением и для рядовых членов ИГ.

Важным моментом обороны города стало нападение боевиков 22 октября 2016 года на город Киркук (150 км от Мосула), а 24 октября - на Рутбу, что почти граничит с Сирией. Террористы действовали на джипах и пикапах. Выйдя из Мосула, они обошли иракские позиции, просочились в тыл войск коалиции и нанесли быстрые удары. Эти рейды не привели к провалу операции, но вызвали определенные трудности в материально-техническом обеспечении наступающей группировки. В военном отношении их можно считать совершенно оправданными, поскольку это отвлекло часть войск коалиции от штурма Мосула.

27 октября штурм Мосула продолжился, при этом основные усилия сосредоточивались на южном направлении. Боевики оказывали ожесточенное сопротивление и подожгли нефтепровод, в результате небо затянуло черным дымом, что значительно снизило эффективность применения войсками коалиции высокоточных средств поражения, особенно авиационных. Однако 28 октября, на 12-й день наступления продвижение войск коалиции вновь остановилось, на этот раз между первым и вторым рубежом обороны боевиков, якобы для перегруппировки и обследования местности, чтобы проверить отсутствие на захваченной территории террористов. Это наводит на мысль, что наступление выдохлось, и войска не могли наступать из-за слабого морального духа военнослужащих. При этом многие города в окрестностях Мосула, находившиеся даже на значительном удалении от него, еще не контролировались силами коалиции.

Столь странная остановка войск коалиции свидетельствовала о возросшей эффективности ведения боевиками маневренной обороны. Наступление приостановилось даже несмотря на широкое применение армией США не только тактической и армейской авиации, но и стратегических бомбардировщиков. При этом террористы не вели смертельную схватку за города в окрестностях Мосула, а стремились лишь на некоторое время задержать там иракские войска, понимая, что решающее значение имеет только Мосул, и нельзя распылять свои силы.

О возросшем опыте ведения боевиками обороны на подступах к городу говорит и факт обнаружения войсками Ирака подземного туннеля между первым и вторым рубежами обороны длинной около трех километров. Можно предположить, что по нему перебрасывались отряды террористов для нанесения ударов в тыл и последующей деморализации наступающих. Данный туннель был обнаружен спецназом иракских войск, что в корне противоречит правилам их боевого применения - они должны действовать в тылу боевиков и выполнять задачи по разведке и уничтожению важных объектов в глубине их обороны. Однако спецназ применяли в тылу войск коалиции, тем самым подменяя задачи резервов и войсковой разведки. Напрашивается вывод, что контрразведывательные мероприятия, проводимые боевиками, не позволяли применять подразделения специального назначения ни в городских условиях, ни в глубине обороны противника от Мосула до сирийско-иракской границы.

Еще одна особенность борьбы за Мосул заключалась в неодновременном продвижении войск коалиции. Так, если с востока продвижение было значительным, с севера - только частичным, то на юге войска просто остановились. Причина кроется в грамотном построении террористами полосы обеспечения на южном направлении и умелом применении нестандартных способов ведения боя. В частности, устройство засад, минирование местности, атаки с тыла и флангов после совершения глубоких обходов через западную часть пригорода не позволили силам коалиции приблизиться к городу. Успех данной тактики террористов свидетельствует о слабо организованной силами коалиции разведке и отсутствии при ведении боевых действий даже элементов широко разрекламированной на Западе теории сетецентризма.

К тому же на руку террористам, оборонявшим город, сыграло стремление курдских ополченцев действовать самостоятельно. Так, командование Пешмерги заявило, что право овладения городом оно предоставляет иракской армии. Данное заявление свидетельствовало, во-первых, об отсутствии четкого взаимодействия между курдами и иракской армией, нежелании курдов вести бои в городе, основная часть жителей которого составляют их соплеменники, особенно в восточных районах. Во-вторых, они берегли своих ополченцев, которые могут понадобиться в дальнейшем для отстаивания независимости иракского Курдистана.

Поскольку иракская армия не отличается особенно высоким моральным духом при ведении наступления против радикально настроенных террористов, можно предположить, что для достижения хоть какого-то успеха в освобождении Мосула потребовалось усиление авиационной поддержки со стороны США.

31 октября 2016 года до четырех-пяти батальонных тактических групп иракской армии с боями вошли в Мосул с восточного направления, имея в ближайшем резерве несколько батальонов. При этом темпы продвижения к городу составляли в среднем от 0,5 до 0,8 км в сутки. Для достижения первоначального успеха в штурме Мосула применялись подразделения специального назначения, которыми руководили американские специалисты. Ночью с использованием приборов ночного видения они просочились в глубину обороны джихадистов и захватили несколько зданий. Следует отметить, что применение подразделений специального назначения для первоначального проникновения в жилые кварталы и захвата наиболее важных зданий свидетельствует о недостаточной подготовке иракских общевойсковых частей и соединений к ведению боя в городе и нежелании командования рисковать бронетанковыми частями, которые могли стать легкой мишенью для гранатометчиков ИГ.

Утром начали наступление основные силы иракских войск, прорвав оборону противника на ширине несколько километров. В захваченный коридор стали втягиваться танки и другая бронетехника, однако их применение в городе без больших потерь весьма проблематично. С севера курдское ополчение силами одного-двух батальонов захватило на окраине небольшой район и остановилось. Однако без одновременного наступления войск коалиции с трех сторон (востока, севера и юга) быстро продвинуться в глубь города не удалось. Не сработала в наступлении и тактика американских войск, основанная на опыте боев в Ираке (2003). Она заключалась в следующем. Поскольку обнаружить боевиков в кварталах города весьма трудно, американцы при наступлении проводят атаки небольшими группами в целях выманивания противника для контратаки. После выхода обороняющихся из укрытий по ним наносится удар авиацией и огневой налет артиллерии. Но террористы ИГ учли опыт войны 2003 года и на данные уловки не поддавались.

К 5 ноября 2016 года, по сообщениям некоторых средств массовой информации, войска коалиции захватили на восточной окраине Мосула уже несколько кварталов. Это стало возможным благодаря массовому применению иракской армией танков, ПТУР и самоходных артиллерийских установок, которые вели стрельбу прямой наводкой и осуществляли огневую поддержку наступающих пехотинцев. В связи с использованием террористами жителей города в качестве живого щита существенно возросли жертвы среди мирного населения.

Представители "Сирийских демократических сил" (СДС), созданных из курдских племен при помощи США, 6 ноября 2016 года заявили о скором начале операции "Гнев Евфрата" по наступлению на столицу ИГ в Сирии - город Ракку. Такое заявление без взятия Мосула не имело особых оснований, но было выгодно как для войск коалиции, так и для сирийской правительственной армии - предполагалось, что боевики вместо помощи осажденным городам будут вынуждены готовить оборону Ракки. Но наступление курдских отрядов особым успехом не увенчалось. К 20 ноября они продвинулись весьма незначительно и находились в 25-30 км от Ракки. Сказалось отсутствие авиационной поддержки со стороны американцев.

Начиная с 8 ноября 2016 года, бои за крупнейшие города в Сирии и Ираке стали представлять собой ожесточенные столкновения тактического масштаба, направленные на обескровливание противника. Особенно это проявилось при штурме Мосула, где тогда следовало ожидать его падения через определенное время в результате стратегии измора боевиков при усиливающейся активности правительственных войск.

Тактика борьбы в городе заключалась в стремлении овладеть отдельными зданиями без решительного захвата инициативы и прорывов в целях продвижения в глубину обороны противника. При этом наступление войск коалиции в Мосуле постоянно приостанавливалось. Видимо, это было связано с большими потерями иракских войск, которые, по сообщениям некоторых СМИ, достигали 120-150 человек в сутки.

Плотная городская застройка и время, фактически "подаренное" боевикам на подготовку к активной обороне, не способствовали достижению серьезного успеха: о быстром продвижении и квартальной зачистке пока не могло быть и речи, а колонны легкой бронетехники, в частности бронеавтомобили Humvee, попадали в засады через каждые 300-400 метров. Существенно затрудняло наступление войск и огромное количество заминированных автомобилей, из которых террористы заблаговременно соорудили что-то вроде взрывоопасных баррикад, а также широкое применение боевиками противотанковых гранатометов - из них, по оценке экспертов, было сделано несколько тысяч выстрелов. И хотя штурм Мосула длился уже месяц, серьезного результата добиться так и не удалось: террористы ИГ упорно сопротивлялись, несмотря на регулярные артналеты и удары с воздуха. В городских развалинах была создана эшелонированная и многоуровневая система обороны.

Одной из причин невысоких темпов наступления стала, на наш взгляд, американская тактика создания на освобожденной территории опорных пунктов, которой инструкторы США обучили иракцев. Она заключается в том, что по мере продвижения в городскую застройку войска оборудуют из бетонных блоков опорные пункты и зачищают их периметр.

Находящиеся там военнослужащие несколько раз в день на бронетехнике совершают патрульный объезд якобы контролируемой территории. Однако данная тактика, позаимствованная американцами из опыта их предков времен освоения Дикого Запада, сегодня представляется не очень удачной, поскольку при этом складываются почти идеальные условия для снайперских и минометных обстрелов опорных пунктов и устройства минных и минно-снайперских засад на патрульные бронегруппы. Отметим, что российская армия при боях в городе практикует тотальную зачистку всей занятой территории, а не только периметра опорного пункта. Однако офицеров, имевших советскую подготовку, в иракских войсках практически не осталось.

Огонь снайперов, заминированные дороги и короткие контратаки в плотно заселенных районах города - вот основные способы ведения боевых действий террористами ИГ в Мосуле. Кроме того, шахид-мобили - джипы с наваренными листами стали, напичканные под завязку взрывчаткой с поражающими элементами, - практически не атакуют правительственную армию в лоб, а заходят с флангов или тыла. Ущерб от подрыва такого устройства огромен: один смертник может уничтожить целый взвод. Эффективное средство для остановки шахид-мобиля в условиях, когда он внезапно появляется на расстоянии в несколько десятков метров, найти сложно: из стрелкового оружия кустарную защиту не пробить, а бронемашинам или танкам для захвата и поражения цели катастрофически не хватает времени.

Данную проблему удалось в какой-то степени решить путем применения беспилотных летательных аппаратов (БЛА) и боевых вертолетов. БЛА своевременно обнаруживали шахид-мобили, а боевые вертолеты поражали их противотанковыми управляемыми ракетами (ПТУР) или огнем из пушек. Такая тактика позволила уничтожать большинство шахид-мобилей террористов еще до подхода их к боевым порядкам наступающих войск. Кроме того, широкое использование боевиками шахид-мобилей вынудило правительственные войска Ирака и Сирии иметь в постоянной готовности расчеты ПТУР для их уничтожения. Применяли террористы и технические новинки, в частности БЛА на основе квадрокоптеров с установленными на них видеокамерами, что позволяло в режиме реального времени корректировать свои действия, своевременно совершать маневр и перебрасывать резервы на угрожаемые направления, а также обнаруживать сосредоточения техники и личного состава наступающих войск и поражать их огнем из тяжелого вооружения или смертниками.

Однако основная причина низкой эффективности штурма Мосула заключалась не столько в ожесточенном сопротивлении боевиков, сколько в невысокой полевой выучке соединений и частей иракской армии, которые при сильном противодействии обороняющихся начинали сразу же отходить и не умели действовать в ближнем бою. К тому же идеологическая составляющая и отсутствие навыков боевой работы не позволяли иракским военнослужащим добиваться серьезных успехов на поле боя. Они не стремились оказывать серьезное давление на террористов собственными силами, перекладывая всю тяжесть боевых действий на авиацию.

Сила отрядов ИГ в военном плане - в применении нестандартных способов вооруженной борьбы, постоянном переходе от упорной обороны к мобильным действиям и наоборот. К тому же рейд боевиков в провинцию Анбар принес свои плоды - иракцы были вынуждены за время штурма Мосула перебросить в Анбар почти 40 тыс. человек, т. е. столько же, сколько штурмовало Мосул. При этом в провинции Анбар действовало около сотни мобильных групп ИГ численностью от взвода до полуроты каждая, т. е. 2,5-3,5 тыс. человек. В самом Мосуле воевало на тот момент порядка 5-6 тыс. боевиков, причем половина из них - ситуативные союзники ИГ из числа местного племенного ополчения. Еще около двух-трех тысяч террористов действовали вокруг Мосула. Кроме того, у ИГ незадействованными в прямых боях оставались примерно 12-15 тыс. человек только в Ираке.

В Сирии в составе отрядов ИГ насчитывалось порядка 20 тыс. человек, причем на иракском фоне они вели более чем комфортную вялотекущую войну сугубо партизанского формата. Это позволяло в случае необходимости маневрировать резервами между Сирией и Ираком. ИГ подчеркнуто не делает ставку на местные элиты, перемешивая и ротируя свой управленческий персонал. Это интернациональная группировка, воюющая с любой национальной идеей.

До 30 декабря 2016 года в Мосуле было неафишированное перемирие, после чего иракские войска начали вторую фазу штурма города.

Операция проводилась при поддержке курдских ополченцев, а также авиации западной коалиции, возглавляемой США. К этому времени у ИГ удалось отбить четверть территории Мосула. Темп наступления составлял около 60-80 м в сутки. Для новой фазы наступления из южных районов Ирака было дополнительно переброшено более 5 тыс. солдат и военнослужащих федеральной полиции. Но только к 24 января 2017 года объединенная коалиция западных государств и Ирака достигла определенных успехов - была освобождена восточная часть Мосула. Это дорого обошлось иракской армии, особенно ее частям специального назначения, которым, по мнению некоторых военных специалистов, потребовалось два-три месяца для восполнения потерь.

Для содействия взятию восточной части города американская авиация разрушила по одному пролету каждого из пяти мостов, соединяющих восточную и западную части Мосула. Думается, что это крупный просчет американских военных специалистов. Террористы засыпали землей и камнями эти пролеты и продолжали осуществлять поддержку своих отрядов. Затем, уже при отводе своих формирований, они взорвали еще по одному пролету мостов, чтобы их было невозможно восстановить. Это существенно затруднило дальнейшее продвижение сил коалиции в западную часть города, так как противоположный берег выше восточного, а все подступы террористы пристреляли.

В последующем, после более чем месячного перерыва войска западной коалиции возобновили наступление на западную часть Мосула и к 4 марта 2017 года, по сведениям западных СМИ, захватили почти 80 % территории города, однако бои со стороны террористов приняли еще более упорный характер. В то же время иракские войска с юга подошли к городу только на три-пять километров, а с запада - не ближе 5–15 км.

Таким образом, тактика наступления коалиции состояла в чередовании наступления с длительными перерывами для подготовки дальнейшего продвижения вглубь обороны террористов.

15 мая 2017 года телеканал "Ас-Сумария" сообщил, что международная коалиция захватила 59 кварталов западной части Мосула на правом берегу реки Тигр. Отряды ИГ продолжали контролировать только 10 кварталов. Удалось вытеснить террористов из стратегически важного района Эль-Иктисадиин, а также районов "17 июля", "30 июля", была занята большая часть квартала Эр-Рифаи. В общем, правительственные войска овладели до 93 % западного Мосула. В боях за город со стороны правительственных войск были задействованы отряды полиции, силы быстрого реагирования и части специального назначения, а воздушную поддержку осуществляли ВВС Ирака и авиация западной коалиции во главе с США. В связи с этим напрашивается вывод, что в штурме Мосула принимали участие разрозненные силы правительственных войск, слабо подготовленные к ведению общевойскового боя в городе и не умеющие поддерживать четкое взаимодействие как между собой, так и с авиацией западной коалиции. Хотя можно предположить, что именно для организации взаимодействия было задействовано значительное число американских военных специалистов.

Тем не менее в боях за западный Мосул отряды ИГ потеряли более 1000 боевиков, а число беженцев превысило 400 тыс. человек. В оставшихся под контролем террористов западных кварталах к тому времени осталось еще около 400 тыс. жителей. Учитывая использование террористами жителей города в качестве живого щита, а также сплошное уничтожение силами коалиции зданий в ходе наступления, жертвы среди мирного населения при окончательном освобождении оставшихся кварталов были огромными. Расчеты показывают, что в этих кварталах оборонялись три четверти от первоначального состава террористов.

Если брать исходные цифры командования коалиции (10 тыс. боевиков), то общее число террористов, защищавших западный Мосул, составляло шесть-восемь тысяч человек. Однако можно предположить, что и большинство из них давно покинуло город, но тогда напрашивается вывод о неэффективности созданного кольца окружения или сознательном оставлении американской коалицией прохода для перегруппировки террористов в Сирию и организации там дальнейшей борьбы, но уже в основном с Сирийской арабской армией.

10 июля 2017 года правительство Ирака заявило о полном освобождении Мосула. Каковы же результаты битвы за город? Специалисты утверждают, что в восточной части города было разрушено 40 % учреждений и 30 % жилых домов, а в западной части еще больше - около 60 % и 70 % соответственно. Официальных данных по погибшим мирным жителям нет, но их количество может составлять десятки тысяч.

В то же время, судя по ожесточенности боев, иракская армия за время операции по приблизительным данным могла потерять около 30 тыс. военнослужащих1.

После освобождения Мосула поиски террористов в городе продолжились, но в то же время было понятно, что не все они ушли для обороны Ракки, как это утверждали некоторые военные специалисты. И здесь возникает вопрос, а каковы же их возможные действия на перспективу? Наиболее предпочтительной, на наш взгляд, видится организация ими партизанского движения против существующего в Ираке режима. Данное предположение имеет все основания. Так, американская военная разведка зафиксировала создание террористами ИГ пунктов сопротивления и командных пунктов в горно-пустынной местности провинций Анбар, Хавиджа, Талль-Афаре и Дийяла. Как показал опыт Афганистана, в такой местности правительственным войскам сложно организовать контртеррористические операции. Возможным районом дальнейшей борьбы с террористами ИГ может стать провинция Таль-Афаре, где отмечена конфронтация шиитской милиции Сил народной мобилизации и американских войск. Там же наблюдаются противоречия между шиитами и суннитами.

На основе анализа опыта боев с террористами ИГ за крупнейшие города Сирии и Ирака можно сделать следующие основные выводы.

Первое. Подсознательно существующее у многих людей представление о высокой эффективности армий крупнейших государств мира, входящих в НАТО, не имеет под собой достаточных оснований. Так, войска коалиции во главе США, принимавшие участие в штурме иракского Мосула, за девять месяцев боев не добились каких-либо значимых быстрых военных результатов, хотя в их состав входили воинские формирования и авиация более 60 государств мира, олицетворяющих военную мощь Запада, а у террористов вообще не было никакой авиации, эффективных средств ПВО и дальнего огневого поражения. Кроме того, широко разрекламированная тактика американцев по ведению сетецентрических боевых действий в настоящее время не срабатывает даже при борьбе с террористами.

Второе. Первостепенное значение в противодействии терроризму приобретает длительное удержание важных городов и населенных пунктов, которые нельзя сдавать даже при захвате боевиками большинства кварталов, поскольку затем они превращают их в крепости, подготовленные к обороне. В дальнейшем контролируемые правительственными войсками анклавы становятся ключевыми пунктами контртеррористических операций.

Третье. Битва за Мосул показала, что бой в городе становится основой борьбы с террористами, которые даже при наступлении на них правительственных войск с нескольких направлений создают группировку под единым командованием и действуют по согласованному плану, организовав общее материально-техническое обеспечение. При этом разгром окруженных в городе боевиков строится по классическим принципам, один из которых заключается в дроблении обороняющейся группировки на несколько более мелких частей, после чего ведется их уничтожение по отдельности. Кроме того, хорошо себя зарекомендовала тактика измора, когда противника окружают и не допускают пополнения людскими ресурсами, боеприпасами и материальными средствами. Так, например, был достигнут успех в Фаллуджи и Рамади. А в Мосуле, напротив, предусматривалось создание специальных проходов для выхода террористов из атакованного города. Возможно, это сделано не только чтобы ослабить их сопротивление, предоставив путь бегства, но и по политическим причинам - для усиления боевиков, противостоящих правительственной армии Сирии.

Четвертое. Наступление войск в городе без использования бронетехники обречено на провал. Пехота без поддержки танков, самоходных орудий и ПТУР не способна решать боевые задачи продолжительностью более суток, даже действуя в составе части или соединения, поскольку их наступательные боевые возможности существенно снижаются. Это показали бои в центре Мосула, где невозможно было развернуть танки и другие бронемашины. Таким образом, подтверждается идея о необходимости применения в боях за город бронетанкового вооружения, однако оно нуждается в дальнейшем совершенствовании, в том числе в плане улучшения их защиты от противотанковых средств и создания робототехнических комплексов.

Пятое. Особое значение при штурме захваченного террористами города приобретают грамотная организация и эффективное ведение разведки. Несвоевременное обнаружение позиций и объектов противника, неумение подсчитать его боевые возможности приводит к значительным потерям со стороны наступающих. В связи с этим необходимо разработать особую методику расчета результативности использования обороняющимися противотанковых средств в городских условиях, так как в населенном пункте даже из одного РПГ-7 можно поразить несколько боевых машин, особенно с верхней полусферы.

Шестое. При ведении боевых действий в современных условиях, в том числе и в городе, успешное наступление войск невозможно без поддержки авиации, что показал еще опыт ирано-иракской войны (1980–1988). При этом особое значение следует придавать организации точного наведения боевых самолетов и вертолетов на цели, чтобы избежать неоправданных жертв среди мирного населения, а также применению БЛА различного назначения, особенно в ночных условиях.

Седьмое. Важное внимание при боях в городе необходимо уделять инженерному обеспечению действий войск, особенно это касается устройства различных инженерных заграждений и их преодоления, что требует проведения дополнительных исследований по разработке специальной инженерной техники. Поскольку террористы при обороне городов широко используют подземные сооружения, представляется целесообразным рассмотреть вопрос создания в инженерных войсках специальных подразделений, предназначенных для ведения борьбы с противником, действующим в туннелях и быстро перемещающимся небольшими группами на значительное расстояние, что создает иллюзию его превосходства в силах.

Восьмое. Назрела необходимость разработать тактику борьбы с шахид-мобилями и смертниками на поле боя, а также ведения боевых действий волнами. Кроме того, требует совершенствования теория и практика уничтожения в городе террористов, использующих мирных жителей в качестве живого щита, а также в условиях плотной застройки с сильно развитой сетью подземных коммуникаций.

Девятое. В ходе боевой подготовки нужно учить войска вести бои в городе в ночных условиях, тщательно отрабатывая при этом вопросы организации и поддержания взаимодействия между подразделениями различных видов ВС и родов войск, наведения авиации, целеуказания и корректирования огня артиллерии. Особое внимание следует уделять применению "тактического интернета". Необходимо также изыскивать и отрабатывать эффективные способы преодоления глубокой полосы обеспечения на подступах к городу, которая, как показали бои в Ираке и Сирии, позволяет террористам надолго задержать продвижение правительственных войск. Так, под Мосулом полоса обеспечения строилась круговая и составляла по глубине в среднем от 10 до 30 км. На юге Мосула к началу марта 2017 года она находилась на удалении три-пять километров от города, а с запада - 5-15 км. За пять месяцев иракские войска так и не смогли ее преодолеть на всех направлениях.

В заключение необходимо отметить, что борьба с международным терроризмом становится задачей не только отдельных стран, подвергшихся нападению, она ведется коалиционными группировками вооруженных сил государств, поддерживающих друг друга. В связи с этим важное значение приобретает создание единой системы управления коалиционными силами как в плане совместимости технических средств управления и связи, преодоления языкового барьера, так и необходимости обучения военных специалистов по единым учебным программам и методикам.

1 Когалов Ю. Выжженная земля // Российская газета. 2017. 10 июля.

Военная Мысль №2 2018 С. 33-42

Категория: Ирак 2003- | Добавил: pentagonus (14.12.2018) | Автор: Полковник в отставке В.А. Киселёв

Просмотров: 166 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0

avatar


Copyright MyCorp © 2019

Рейтинг Военных Ресурсов