search
menu
person

NEWS AND UDATES


Современные подходы военно-политического руководства США к обеспечению национальной и коллективной безопасности (2022)

Современные подходы военно-политического руководства США к обеспечению национальной и коллективной безопасности

Подполковник запаса Д.А. Шляхтов

Отличительной особенностью подходов Соединенных Штатов Америки к обеспечению национальной и международной безопасности на современном этапе является окончательный переход от установки на глобальную борьбу с терроризмом к всеобъемлющему противоборству с "авторитарными" государствами, к которым Вашингтон относит в первую очередь Китайскую Народную Республику и Российскую Федерацию.

Одновременно они же рассматриваются в качестве главных источников угроз глобальной безопасности.

К значимым угрозам отнесены также пандемии и другие биологические риски, обостряющиеся климатические проблемы, деструктивная активность в киберпространстве, глобальные экономические потрясения, затяжные гуманитарные кризисы, насильственный экстремизм и терроризм, распространение ядерного и других видов оружия массового уничтожения.

В этих условиях ключевыми долгосрочными интересами США в глобальном масштабе декларированы:
• укрепление обороны страны, защита ее граждан (где бы они ни находились) и союзников;
• повышение благосостояния граждан США, консолидация американской нации;
• поддержание глобальной стабильности и мира, в том числе посредством силы;
• восстановление и усиление влияния США в международных институтах;
• продвижение американских (демократических) ценностей и образа жизни по всему миру.

Исходя из заявленных глобальных интересов в качестве главных приоритетов в сфере обеспечения национальной безопасности определены:
• защита и поддержка основных составляющих американской мощи (высокообразованного патриотичного населения, современной динамичной экономики, прочной национальной обороны и устойчивой "внутренней" демократии);
• непрерывное осуществление эффективного стратегического сдерживания потенциальных противников и предотвращение прямых угроз Соединенным Штатам и их союзникам;
• препятствование доступу конкурентов США к глобальным ресурсам или доминированию в ключевых регионах;
• лидерство и поддержка стабильности и открытости международной системы, опирающейся на сильные демократические союзы, партнерства, многосторонние институты и установленные правила1.

Для успешной реализации указанных приоритетов предполагается осуществление комплексных мероприятий военно-стратегического характера, предусматривающих, в частности, дальнейшее совершенствование глобальной системы противоракетной обороны США; выявление и сдерживание радиологических, химических, биологических и террористических угроз на ранней стадии; повышение уровня осведомленности о всех видах обстановки путем расширения контроля территорий, акваторий, воздушно-космического и киберпространства; совершенствование системы управления рисками и оценки угроз с одновременным повышением эффективности структур и мероприятий экстренного реагирования на чрезвычайные ситуации.

Вооруженная борьба за власть и влияние в мире обозначены в качестве абсолютно объективных и неотъемлемых процессов развития человечества, что имеет место и на современном его этапе. В данной связи поддержание глобальной стабильности и мира посредством силы считается неотъемлемым условием эффективного обеспечения безопасности США и их союзников.

При этом Соединенные Штаты, оставляя за собой безусловное право доминировать в политической, экономической и военной областях, отвергают возможность расширения влияния и укрепления безопасности даже по периметру собственных границ для других держав, в частности Китая и России.

Успешная реализация данной цели предполагается посредством:
• задействования военной мощи в качестве главного инструмента борьбы за глобальное влияние, для чего предусмотрено дальнейшее наращивание возможностей всех компонентов вооруженных сил и военно-промышленного комплекса;
• использования дипломатических усилий до начала военного вмешательства;
• развития информационно-разведывательных возможностей;
• развития "экономической дипломатии" (в том числе применения инструментов прямого экономического давления), удержания ведущих позиций в крупнейших международных финансовых институтах (МВФ, ВБР, ВТО).

Анализ данных принципов наглядно показывает, что стабильность и мир по взглядам Вашингтона предполагается поддерживать преимущественно посредством политики агрессивного комплексного давления, включающей при необходимости угрозу применения военной силы, а не путем обсуждения проблемных вопросов и достижения консенсуса с заинтересованными сторонами (с учетом в том числе и их интересов).

В интересах дальнейшего успешного распространения влияния США за рубежом Вашингтон предлагает широкое сотрудничество странам, разделяющим американское стремление "к свободе и процветанию" и "демократические ценности". Одновременно государства с отличным от американского подходом к выстраиванию внутреннего политического устройства автоматически классифицируются в качестве "деспотических режимов" с соответствующей направленностью по отношению к ним политики Вашингтона.

Помимо долгосрочных глобальных задач, подходы США к обеспечению национальной и коллективной безопасности затрагивают и региональные аспекты, поскольку, по мнению американского военно-политического руководства (ВПР), негативные изменения в региональном балансе сил могут иметь глобальные последствия и представлять непосредственную угрозу безопасности США и их союзников.

В качестве "жизненно важных" для безопасности США определены Азиатско-Тихоокеанский, Европейский, а также Ближневосточный регионы. Особо подчеркивается, что "в условиях неконтролируемого распространения оружия массового поражения (ОМП) и активизации интеграционных процессов эффективно сдерживать нарастающие угрозы становится все сложнее"2. Таким образом, в абсолютно закономерных процессах выстраивания самостоятельных региональных политических, торгово-экономических и иных структур Вашингтон усматривает источник угрозы своим интересам.

В Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР) главными дестабилизирующими факторами определены деятельность КНР по наращиванию своего военного потенциала и расширению границ "жизненного пространства", а также дальнейшее развитие ракетно-ядерной программы КНДР. Для нейтрализации данных угроз предполагается сохранять значительное военное присутствие США в западной части Тихого океана, позволяющее обеспечить эффективное сдерживание потенциальных противников, в первую очередь КНР. Залогом успешности данной деятельности Вашингтоном видится укрепление действующих военных союзов с Республикой Кореей, Японией (на территории которой располагается крупнейшая зарубежная группировка ВС США, свыше 55 тыс. военнослужащих3, Австралией и Новой Зеландией, а также наращивание военного и военно-технического сотрудничества с Индией, Сингапуром, Вьетнамом, Малайзией с акцентом на военно-морскую составляющую.

Отдельно необходимо отметить факт создания в сентябре 2021 года альянса AUKUS в составе Австралии, Великобритании и США, построенного по принципу исключительно англо-саксонского единства и выходящего за географические рамки регионального военного союза.

Очевидно, что новое тройственное объединение напрямую направлено против Китая в рамках политики Вашингтона по всеобъемлющему глобальному сдерживанию и противоборству с Пекином. Осознавая, что страны Евросоюза (в том числе являющиеся членами НАТО) не готовы разрывать политические и экономические связи с Китаем в угоду США, Белый дом сделал ставку лишь на тех немногих партнеров, которые, по его мнению, "не предадут" его ни при каких обстоятельствах в ходе решения главной внешнеполитической задачи — экзистенциального противостояния с КНР.

Одновременно решаются задачи отрыва Австралии от расширяющейся зоны влияния Китая в АТР в целом и экономической зависимости Канберры от китайского экспорта, в частности, а также ослабления военно-промышленной состоятельности Франции за счет "увода" у Парижа 40-миллиардного (по другим оценкам 60-миллиардного) контракта на строительство 12 подводных лодок для австралийских ВМС4.

Данный факт дает основания полагать, что Соединенные Штаты без каких-либо колебаний готовы пренебречь безопасностью и интересами не только ситуативных партнеров и коллаборационистов (как это произошло в Афганистане), но и многолетних стратегических союзников по НАТО, если того требуют интересы Вашингтона.

В то же время "сильная и свободная Европа" является критически важным фактором устойчивого обеспечения национальной безопасности США. Отмечается, что, несмотря на окончательную ликвидацию "коммунистической угрозы", в настоящее время возникли новые вызовы, обусловленные курсом России на "подрыв трансатлантического единства" и "ослабление европейских институтов безопасности", а также ее готовностью "нарушать суверенитет и территориальную целостность европейских государств". Для обеспечения стратегического сдерживания РФ предусматривается дальнейшее наращивание военного контингента США в Европейской зоне (в первую очередь на "восточном фланге" НАТО), а также увеличение военных расходов европейских стран НАТО с доведением их величины до 2 % от ВВП. Одновременно предполагается активизировать усилия по сдерживанию экономической и политической "экспансии" Китая в Европу.

В Ближневосточном регионе в качестве основной задачи по обеспечению национальной безопасности США определено недопущение закрепления здесь антиамериканских сил. Главным источником угрозы региональной безопасности обозначена "экспансионистская политика" Ирана, "провоцирующая высокий конфликтный потенциал региона", наряду с деятельностью Тегерана по реализации ядерной программы.

Также, по мнению американского ВПР, большую опасность для интересов страны представляют международные террористические организации, в первую очередь "ИГИЛ" и "Аль-Каида". Для эффективного противодействия региональным угрозам предполагается: укреплять сотрудничество с главными региональными союзниками (Израилем и Саудовской Аравией) одновременно с поиском новых партнеров; сохранять военное присутствие, необходимое для поддержания выгодного Вашингтону баланса сил; наращивать собственные возможности стран региона по противоракетной обороне, обеспечить ее совместимость с американскими силами и средствами ПРО.

Также большое внимание предполагается уделить восстановлению частично утраченного влияния Вашингтона в Западном полушарии.

Необходимо отметить в качестве отличительной особенности текущего внешнеполитического курса Белого дома, что Латинская Америка более не рассматривается в качестве ключевого региона, поскольку здесь, по мнению Вашингтона не генерируются угрозы жизненно-важным интересам США. Одновременно определенную опасность для Вашингтона представляют внутриполитическая нестабильность, а также "неэффективность функционирования" органов власти в отдельных странах. В частности, "диктаторскими режимами" обозначены легитимные правительства Кубы и Венесуэлы. В отношении таких государств будут применяться все имеющиеся инструменты воздействия.

Одновременно Соединенные Штаты продолжат всячески поощрять и стимулировать (в том числе материально) деятельность стран, которые "осознают преимущества рыночной экономики и демократических свобод". Кроме того, важнейшей задачей является недопущение усиления влияния в Латинской Америке Китая и России, которые продолжают поддерживать "авторитарные режимы".

Исходя из перечисленных установок, вооруженным силам (и военной мощи в целом) отводится роль инструмента, дополняющего политико-дипломатические ресурсы, позволяющего Вашингтону выстраивать отношения с любым оппонентом с позиции превосходящей силы. Заявляя, что Соединенные Штаты постепенно выходят из периода "стратегической атрофии", руководство МО США в то же время признает, что американское военное превосходство в настоящий момент уже не является подавляющим5.

В этих условиях основными задачами министерства обороны и вооруженных сил США с учетом видоизменившихся вызовов и угроз обозначены:
• защита национальной территории от агрессии любого вида и генезиса;
• удержание военного превосходства, как в глобальном масштабе, так и в ключевых регионах мира;
• сдерживание потенциальных противников от попыток нанесения ущерба "жизненным интересам" США;
• поддержание выгодного США баланса сил в АТР, Европе, Ближневосточном регионе, а также в Западном полушарии.

Отдельно выделяются такие задачи как выполнение обязательств по обеспечению безопасности союзников, стимулирование их к справедливому разделению ответственности и всех видов нагрузки в интересах коллективной обороны, а также недопущение (пресечение) несанкционированного приобретения, распространения или применения государственными и негосударственными субъектами оружия массового поражения, компонентов для его производства.

Кроме того, вооруженные силы привлекаются к непосредственному обеспечению свободного доступа к территориям и акваториям, находящимся в международном пользовании.

Оперативно-стратегические аспекты строительства и применения вооруженных сил США в рамках приоритетов национальной и коллективной обороны предполагают реализацию ими следующих функций:
• силовое реагирование на вызовы интересам и угрозы безопасности США и их союзников;
• сдерживание (отражение) ядерного нападения на США и их союзников, а также пресечение распространения ОМП;
• сдерживание (отражение) агрессии с применением конвенционального оружия;
• выполнение боевых задач в мирное время6.

Для успешной реализации данных функций вооруженные силы должны обладать высокой степенью готовности к немедленному началу военных действий, а также располагать всем спектром возможностей и ресурсов для осуществления повседневной деятельности и проведения полноценной оперативно-боевой подготовки.

Конечным результатом запланированных мер должно стать сохранение безусловного военного превосходства Соединенных Штатов, которое будет способствовать распространению американского влияния в мире, расширению доступа к перспективным рынкам и источникам природных ресурсов и в итоге долгосрочному сохранению глобального доминирования США.

В ходе всестороннего анализа подходов США к обеспечению национальной и коллективной безопасности необходимо отдельно рассмотреть роль и место ядерного оружия во внешней политике Вашингтона.

Соединенные Штаты являются главным носителем обязательств по "расширенному стратегическому сдерживанию", гарантирующих не только собственную безопасность, но и безопасность союзников в Европе и Азиатско-Тихоокеанском регионе. При этом подчеркивается, что "США никогда не брали на себя политического обязательства не применять ядерное оружие первыми и, учитывая современные вызовы и риски, принятие такового обязательства сегодня также не оправдано и потому нецелесообразно"7.

С учетом "многообразия и непредсказуемого характера угроз будущего", на ядерные силы США возложены следующие важнейшие функции:
• предотвращение нападения на США как с применением, так и без применения ядерного оружия;
• гарантирование безопасности союзников и партнеров;
• достижение целей государственной политики США в случае безуспешности сдерживания иными способами;
• реагирование на угрозы "неопределенного будущего"8.

Эти функции взаимосвязаны и дополняют друг друга. Предотвращение распространения ядерного оружия, расщепляемых материалов и технологий, необходимых для его создания, а также исключение возможности доступа к ним террористов и лидеров "стран-изгоев" также являются ключевыми моментами, которыми руководствуются Соединенные Штаты в рамках проведения политики национальной безопасности.

Каждая из выделенных функций имеет собственное целевое предназначение. В контексте тематики статьи наибольший интерес представляют первые две функции.

Целевое воздействие на потенциальных противников в рамках первой функции заключается в осознании ими того, что в любой ситуации:
• Соединенные Штаты обладают возможностями по идентификации и "привлечению агрессоров к ответственности";
• США способны отразить нападение любого масштаба с применением стратегического неядерного оружия;
• эскалация любого конвенционального конфликта не позволит противникам достичь своих целей, но повлечет неприемлемые для них последствия (ущерб).

Воздействие на потенциальных противников в рамках претворения второй функции состоит в том, что ни одна страна не должна сомневаться в твердости обязательств США по расширенному сдерживанию или в способности США сдержать и при необходимости отразить агрессию любого масштаба со стороны любого потенциального противника, а данные союзникам и партнерам гарантии безопасности позволяют большинству из них отказаться от ядерного оружия, что способствует достижению параллельной цели по его нераспространению.

Главным выводом для потенциальных агрессоров должно стать понимание ими неизбежности и безальтернативности исхода, при котором Соединенные Штаты способны завершить любой конфликт с минимальными потерями и максимально возможными выгодами для себя, своих союзников и партнеров.

Несмотря на официальное декларирование Вашингтоном стремления к формированию благоприятной международной обстановки и укреплению сотрудничества в сфере безопасности, на случай непредвиденных рисков предусматриваются меры с задействованием ядерной триады.

Очевидно, что под "непредвиденную угрозу" в будущем можно подвести в принципе любой вариант развития обстановки, который так или иначе не соответствует интересам и намерениям США, и следовательно, рассматривать вопрос о целесообразности использования ЯО или угрозы его применения.

Отдельная роль во внешнеполитической стратегии Белого дома отводится тактическому ядерному оружию (ТЯО) США в Европе. Наличие американского ядерного оружия в данном регионе рассматривается Вашингтоном в качестве прямого сигнала любому потенциальному противнику о том, что Соединенные Штаты способны к немедленному ответу на эскалацию обстановки, в том числе с использованием ТЯО.

В действующем Обзоре ядерной политики США (2018) прямо говорится, что "Соединенные Штаты безусловно используют потенциал своих стратегические ядерных сил и тактическое ядерное оружие, развернутое в Европе, для защиты НАТО. Эти средства обеспечивают устойчивую политическую и военную связь между Европой и Северной Америкой и являются высшей гарантией безопасности альянса"9. Новым и принципиально важным моментом здесь стала активация тренировочных мероприятий по подготовке летного состава тактической авиации ряда неядерных европейских стран (Германии, Бельгии, Италии) к применению американских ядерных авиабомб В61-12.

Данный беспрецедентный шаг свидетельствует о повышении уровня доступа союзников США к "критическим" системам оружия и стремлении кардинально нарастить ударный потенциал армий европейских стран с минимальными финансовыми издержками. Дополнительным политическим "бонусом" должно стать разделение ответственности за эскалацию изначально конвенционального военного конфликта в ядерный.

Таким образом, реализуемые Вашингтоном на практике принципы выстраивания политики безопасности подтверждают приверженность американского военно-политического руководства основополагающей установке на поддержание всеобъемлющего глобального доминирования. При этом акценты сместились от борьбы с международным терроризмом к противоборству с другими мировыми державами, в первую очередь Китаем и Российской Федерацией, "ревизионистская деятельность" которых, по мнению Вашингтона, является главной угрозой не только интересам США, но и международной безопасности в целом. Для успешной "нейтрализации" данной угрозы США намерены сохранять (а при необходимости нарастить) масштабное военное присутствие в ключевых регионах мира, укреплять взаимодействие в рамках имеющихся военно-политических союзов, а также вести активный поиск новых партнеров в данной области, стремясь при этом к разделению военной и финансовой нагрузки и получению односторонних преимуществ. Указанные усовершенствованные подходы должны, по мнению американского военно-политического руководства, обеспечить максимально успешную реализацию военно-политического курса и высокий уровень национальной и коллективной безопасности. Очевидно, что данные внешнеполитические установки США будут способствовать сохранению имеющихся и генерировать новые источники угроз международной безопасности и военной безопасности Российской Федерации в долгосрочной перспективе.

Примечания
1 Interim National Security Strategic Guidance / Th e White House. Washington, march 2021.
2 National Security Strategy of the United States of America // Offi ce of the President, 2017.
3 Th e Military Balance 2021 / The International Institute for Strategic Studies. London, February 2021.
4 AUKUS как локомотив глобальной экспансии США. Военно-политическая аналитика — интернет-журнал, 9 октября 2021 г.
5 National Defense Strategy of the United States of America / Department of Defense, 2018.
6 National Military Strategy of the United States of America / Th e Joint Staff , 2018.
7 Nuclear Posture Review. Offi ce of the Secretary of Defense, February 2018, p. 22.
8 Nuclear Posture Review / Department of Defense, 2018.
9 Nuclear Posture Review. Offi ce of the Secretary of Defense, February 2018, p. 36.

Военная мысль. - 2022. - №3. - С. 122-129

Смотрите также
Категория: Общевойсковые вопросы | Добавил: pentagonus (02.05.2022) | Автор: Подполковник запаса Д.А. Шляхтов
Просмотров: 255 | Теги: Д. Шляхтов, доктрина, стратегия, безопасность | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar