search
menu
person

NEWS AND UDATES


Эволюция военной стратегии США в XXI веке (2021)

Эволюция военной стратегии США в XXI веке

Генерал-майор М. Вильданов,
кандидат военных наук, доцент;
капитан 1 ранга Н. Резяпов,
кандидат военных наук, профессор АВН

Развитие военной стратегии США как одного из основных инструментов достижения национальных (коалиционных) целей обусловлено целым комплексом объективных и субъективных факторов - от коренных изменений в соотношении военно-политических сил в мире, появления новых технологий и средств вооруженной борьбы до особенностей восприятия угроз Вашингтоном. При этом военная стратегия в американском понимании - это наука и искусство использования вооруженных сил (ВС) для защиты национальных интересов путем применения силы или угрозы такого применения.

Основные декларируемые положения военной стратегии США излагаются в периодически издаваемом документе "Национальная военная стратегия".
Его последняя редакция выпуска 2018 года имеет закрытый характер и не опубликована в открытой печати.

Можно выделить следующие основные этапы эволюции военной стратегии США в ХХI веке1:
- с 2001 по 2010 год - "превентивные (упреждающие) действия" с ярко выраженным наступательным характером ВС США (самая радикальная с 1950-х годов стратегия), одностороннее право государства на ведение таких войн;
- с 2010-го - стратегия "войны управляемого хаоса" и "гибридных войн" с ориентацией на проведение глобально-интегрированных кампаний и многосферных операций (МСО).

Стратегия "превентивных (упреждающих) действий" (2001-2010) с ярко выраженным наступательным характером ВС США (так называемая доктрина Дж. Буша-младшего) провозглашена в качестве ответа на теракт 11 сентября 2001 года. Впервые на доктринальном уровне было закреплено одностороннее право страны на ведение превентивных войн. Эта стратегия по существу поставила Соединенные Штаты над международным правом.

Вторжение в Афганистан в 2001 году (операция "Несгибаемая свобода") и военная интервенция Вашингтона против Ирака в 2003-м ("Свобода Ираку") стали фактами реализации положений этого документа.

В "Четырехгодичном обзоре по безопасности" редакции 2001 года ("Обзор-2001") объявлялось, что США находятся в состоянии войны с терроризмом. Впервые в основу стратегии была положена не парадигма угроз и вызовов2, а стратегическая (оперативно-стратегическая) концепция (совокупность направлений будущих действий, утвержденная на основе анализа стратегической ситуации) универсальных сил и средств, способных обеспечить победу над любым противником (саpabilitiesbased strategy).

Первоочередной задачей военного планирования названа готовность противостоять любым средствам и методам борьбы, которые могут быть применены противниками в настоящем и будущем. В итоге неопределенность с абстрагированием от конкретных угроз окончательно стала принципом стратегического планирования.

Вместо угроз/вызовов безопасности в "Обзоре-2001" анализируются тренды международного развития, объективно снижающие степень военной безопасности США. Основное направление связано с "дугой нестабильности", идущей со Среднего Востока, через Центральную Азию и далее к Северо-Восточной Азии. Вторая "дуга" - протяженная прибрежная полоса от Южной Кореи до Индии. Один из трендов связан с военно-технической сферой. Бурное развитие технологий в гражданском секторе способствует прогрессу в этой сфере во многих государствах мира. Другой тренд - появление новых областей военного соперничества государств, связанных с информационным и космическим пространством.

Пересмотр ядерной стратегии произошел после 2001 года, когда стало понятным, что ядерная триада не обеспечивает необходимую эффективность сдерживания в современных условиях. В связи с этим в состав стратегических сил были включены неядерные стратегические силы и оборонительные системы. В итоге круг задач ядерных сил значительно расширился. Наряду с ростом противоценностного и контрсилового потенциалов (для лишения противника возможности гарантированного ответного ядерного удара) неядерные стратегические силы добавили функцию отражения ответного удара с применением стратегических оборонительных сил.

Для защиты территории США от внезапной атаки предназначалась не просто национальная, а глобальная эшелонированная система ПРО - с элементами морского базирования и элементами, размещаемыми в других странах.

Страна, по существу, вышла на новое направление гонки вооружений, намереваясь создать неядерные стратегические силы, способные лишить противника возможности дать гарантированный ядерный ответ и значительно снизить его эффективность путем задействования стратегических оборонительных сил.

Впервые в "Стратегии национальной безопасности" США 2002 года ("Стратегия-2002") международный терроризм назван в качестве самостоятельной и главной угрозы безопасности страны. Здесь также были определены основные стратегические требования к ВС, представленные в виде формулы "1421":
- способность обеспечить защиту национальной территории США ("1");
- противостоять враждебным действиям или напряженности одновременно в четырех регионах мира ("4");
- вести две победоносные крупномасштабные войны в различных регионах мира ("2");
- одержать в одной из этих войн полную победу, заняв территорию противника и свергнув его правительство ("1").

Ключевые положения этого документа конкретизированы в "Стратегии национальной обороны США" 2005 года и "Национальной военной стратегии США" 2004-го. В первом документе основное внимание уделено детальному анализу угроз (вызовов) безопасности и определению стратегических целей и задач. Второй носит более практический характер и отражает точку зрения Комитета начальников штабов (КНШ) на решение стратегических задач. "Стратегия национальной обороны США" 2005 года объявила упреждающие действия, в том числе применение ЯО, ядром военной стратегии страны в XXI веке. Началось развертывание глобальной информационно-управляющей сети и практическая реализация концепции "сетецентрических (центрально-сетевых) действий". Взят курс на преобразование американских ВС в "единые сетецентричные и распределенные силы" (network-centric and distributed forces). Военные действия отныне планируется вести с обеспечением информационного превосходства над противником. Обоснованы концепции "быстрых решительных операций" (A Concept for Rapid Decisive Operations, 2002)3, "глобального удара" (Global Strike Joint Integrating Concept, 2005)4, "операций на основе эффектов" и "центров тяжести (пяти колец)" (КНШ ВС США, 2008).

Новым импульсом в развитии стратегических и оперативных концепций послужила программа "трансформации" ВС США Д. Рамсфелда. Термин "трансформация" заметно потеснил "революцию в военном деле". В рамках новой программы:
- значительно увеличено финансирование военных НИОКР;
- выдвинута стратегическая концепция "передового сдерживания" (forward deterrence) в качестве новой версии прежней концепции "передового присутствия".

Смысл "передового сдерживания" - в создании условий для немедленного решения военных задач в глобальном масштабе вне зависимости от поддержки других государств. Это означает возможность нанесения "глобального удара" с опорой на глобальную военную инфраструктуру США - дислоцированные по всему миру силы и средства, образующие единую систему на базе АСУ.

Эффект сдерживания теперь зависел не только от масштабов сил передового присутствия, но и от их стратегической мобильности в глобальном масштабе. Оперативные возможности, ориентированные на четыре ключевых региона (Европа, Северо-Восточная Азия, Средний Восток с Юго-Западной Азией и прибрежная линия Восточной Азии - от Японского моря до Бенгальского залива), признаны недостаточными:
- начато создание глобальной военной инфраструктуры для ведения операций в любой точке планеты согласно концепции "передового сдерживания";
- сохранена ориентация на способность одновременно участвовать в двух войнах крупного масштаба с возможностью быстрой решительной победы в одном из них, включая оккупацию или смену режима (примечательно, что Д. Рамсфелд отказался от концепции ведения двух крупных региональных войн в пользу использования маневра силами между двумя ТВД) при готовности быть задействованными в других небольших локальных конфликтах;
- произошла переориентация на концепцию "совместных (объединенных) операций"5 (joint operations) как ключевого элемента оперативного искусства войн будущего при условии достижения информационного превосходства, опережения в принятии решений и более гибкого планирования;
- получил развитие принцип комплексного использования мощи государства. Военная сила - лишь его часть, которая служит средством поддержки других политических инструментов США: дипломатических, информационных и экономических.

"Совместные (объединенные) операции" проводились объединенными оперативными формированиями (ООФ), или так называемыми модульными совместными силами, с сетевой организацией, интероперабельностью, экспедиционными возможностями и адаптивностью6. ВС готовились к двум видам таких операций:
- "операциям по формированию нужных условий" (shaping operations) - докризисным действиям и подготовке к интервенции, направленным на дестабилизацию стран-"изгоев";
- "операциям по стабилизации" (stability operations) - контролю территории противника после успешного завершения военных действий.

Прогресс в информатизации военного дела в США выразился в появлении концепции стратегического информационного противоборства (strategic information warfare). Она была направлена на достижение стратегических целей небольшими мобильными ударными силами за счет получения такого психологического эффекта, который позволит навязывать противнику принятие нужных решений. Ожидалось, что внедрение "киберметодов" приведет к значительным изменениям характера современной войны.

"Четырехгодичный обзор по безопасности" редакции 2006 года ("Обзор-2006") к противникам Соединенных Штатов, немногочисленным "государствам-изгоям", а затем и к более широкой категории "проблемных" стран, добавил те, которые способны в перспективе проводить враждебную Вашингтону политику. Обеспечение безопасности США в документе трактуется как задача "оформления политического курса государств, находящихся на пути стратегического выбора": проамериканского или антиамериканского. Речь идет о "странах-тираниях" в лице Северной Кореи, Ирана, Сирии, Кубы, Белоруссии, Бирмы и Зимбабве.

Согласно "Обзору-2006", наибольшей военной угрозой для США в будущем станет не РФ, а Китай. Отмечается, что КНР:
- способна создать технологии прорыва в военной области;
- делает невозможным точную оценку реальных военных расходов вследствие непрозрачности своего бюджета и внебюджетности значительной части финансирования НИОКР;
- отрабатывает планы наступательных и глобальных операций;
- подрывает баланс сил в АТР своими военными возможностями;
- выигрывает у США в росте влияния в регионах мира, предлагая финансовую помощь без политических условий, развивая сотрудничество с авторитарными режимами;
- проявляет все более агрессивный характер внешней политики и пр.

C 2009 года США приступили к реализации концепции "быстрого глобального удара" (prompt global strike) с целью придать американским стратегическим силам способность к высокоточному поражению (в кратчайшие сроки на больших дальностях ядерными и обычными средствами). Положено начало коренной реорганизации СЯС путем их включения в состав сил "быстрого глобального удара".

Новое в военном искусстве страны в данный период эволюции военной стратегии - содержание концепции "Планирование и проведение совместных (объединенных) операций, нацеленных на конкретный результат" ("Effects-Based Approach to Joint Operations"). В ее основе лежит системный подход к анализу оперативного пространства, предусматривающий моделирование и вскрытие отношений между взаимосвязанными системами, отражающими политические, военные, экономические, социальные, информационные и инфраструктурные характеристики. В каждой из них могут находиться ключевые объекты, воздействуя на которые дипломатическими, информационными, военными или экономическими мерами возможно достигнуть поставленной цели.

Стратегия "войны управляемого хаоса" и "гибридных войн" (с 2010 года) характеризуется ориентацией на проведение глобально-интегрированных кампаний и многосферных операций. Основной фактор в эволюции военной стратегии США данного периода - перенос центра тяжести силового противоборства из военной области в информационно-когнитивную, в систему цивилизационных ценностей. Одновременно военная сила и вооруженное противоборство продолжают сохранять свою актуальность в силу неравномерности развития государств и народов мира. "Управление хаосом" призвано обеспечить возможность создавать вялотекущие военно-политические конфликты в каком-либо регионе, провоцирующие создание долгосрочных проблем недружественному государству и возможность управлять развитием ситуации извне.

Новый взгляд на динамику военного конфликта предложен в документе "Обзор-2010". Главная задача в ходе войны - управление нелинейным поведением сложной адаптивной системы ("управление хаосом" или управление на основе знаний о пределах устойчивости системы). Теперь проведение "совместных (объединенных) операций" должно быть основано на системном видении в терминах упомянутого нелинейного подхода к стратегии. Это означает выявление ключевых (стратегических) элементов и процессов ведущейся военной операции для оказания влияния системного, а не локального уровня. Добиваться системных изменений оперативного или стратегического уровня, фундаментально воздействующих на ход и исход войны, и есть задача "совместной (объединенной) операции".

Новая концепция хаосоцентрической войны ("хаоплексической войны", chaoplexic warfare) США строится на принципах противоборства интеллектуальных, адаптивных и динамически реконфигурируемых сетей квазиавтономных элементов, способных к креативной мутации на границе соприкосновения сторон.
Мобильность в сочетании с единым информационным пространством (ЕИП) позволяет вести многоочаговые боевые действия в диспергированных (разреженных) боевых порядках, расфокусируя внимание противника. Фактически это означает пересмотр классического принципа военного искусства - концентрации сил на главном направлении удара на новой основе.

"Обзор-2010" подтвердил прежний подход к оценке угроз декларацией главной цели военного строительства - обеспечение глобального военно-политического доминирования созданием сил и средств, гарантирующих победу над неопределенным гипотетическим противником. В то же время введен термин "гибридная угроза" (смешанного типа с элементами разного порядка и не укладывающуюся в прежнюю теоретическую модель).

В "Стратегии национальной безопасности" 2010 года, в отличие от предшествующих документов ("Стратегии-2002" и "Стратегии-2006"), повышенное внимание уделено фактору коалиционности в достижении целей военной стратегии США. Ранее же так называемая доктрина Буша утверждала односторонние превентивные действия. Согласно "Стратегии-2010" американское государство будет использовать военную силу при как можно более широкой международной поддержке.

Основополагающая концепция применения американских ВС "Единые силы-2020"7 добавила ООФ ("совместным силам") гражданские и полицейские функции.

В 2014 году появилась новая оперативная концепция СВ США "Победа в сложном мире. 2020-2040" как попытка ответить на вызовы времени, в которой были учтены уроки произошедших тогда политико-военных событий, связанные с Украиной.

Начало реализации новой технологической программы, так называемой третьей стратегии компенсации (Third Offset Strategy), было положено в 2014 году.

Она теперь рассматривается в качестве "рецепта победы" в конфликте с сопоставимым противником, обладающим ЯО. Главная цель - обеспечение военно-технического превосходства США в военной сфере в XXI веке (до 2030-2040 годов) и осуществление новой "революции в военном деле" в ответ на объективное сокращение асимметрии в научно-техническом потенциале между Соединенными Штатами и другими ведущими державами, прежде всего с КНР. Это автоматически увеличивает вероятность перехода от политического кризиса к военному конфликту США с основными региональными странами, что может негативно воздействовать на стратегическую стабильность на глобальном и региональном уровне. Центральное звено "третьей стратегии" - применение технологии войны в глобальном информационном пространстве.

Использование в своих интересах разрушительных процессов "управляемого хаоса" достигается в том числе через манипулирование общественным сознанием как на глобальном уровне, так и в отдельных государствах. Задействование информационных технологий (ИТ) разрушения государственности в последние десятилетия показало на практике возможность целенаправленного программируемого воздействия на ментальную среду населения для переформатирования сознания, тотального мониторинга социально-политической обстановки, эффективного управления поведением больших масс населения и поступками людей в соответствии со сценарием смены политического режима.

Технологии информационного воздействия как формы тотального разрушения государственных основ геополитических противников Запада были разработаны еще в годы "холодной войны" и успешно применены при разрушении СССР и возглавляемого им коммунистического лагеря.

Информационное превосходство из инструмента становится целью войны. В конечном счете произойдет переход от противоборства на поле боя к борьбе в "виртуальном" (информационном) пространстве при подавляющей важности средств информационного противоборства в структуре ВС. Главная задача - не разгром ВС, а хаотизация (достижение коллапса, деградация, дестабилизация, дезинтеграция) государства одновременным системным воздействием на все социальные институты с привлечением всего комплекса сил и средств, включая военные (ВС и иррегулярные силы) и "несиловые" (политические, дипломатические, экономические, информационные, кибер, когнитивные и др.).

Основной упор в данный период развития военной стратегии США делается на скоординированное, массированное информационное и психологическое воздействие на все субъекты в вооруженной борьбе, а также создание условий для внутреннего коллапса сил противника.

Ключевые положения концепции нетрадиционных (гибридных) войн США изложены в следующих документах:
- "Стратегия национальной безопасности США" (2017);
- доклады министра обороны президенту и конгрессу "Всесторонний обзор состояния и перспектив развития ВС США" (2010, 2014 и 2018);
- полевой устав СВ страны FM 3-0 "Операции (боевые действия)" (2017);
- оперативно-стратегическая концепция СВ США "Победа в сложном мире 2020-2040" (2014) и др.

Поскольку гибридная война, как правило, включает комплекс политических, дипломатических, экономических и информационных мер с опорой на военную силу, то все они должны будут проводиться также комплексно в формах информационных, специальных и военных операций. Как наиболее важная фаза (этап) рассматривается скрытая, вероятно длительная, информационная война с целью создания "управляемого хаоса", разложения населения и ВС. Лишь затем возможны, а могут и не потребоваться:
- прямое вмешательство на основе реализации оперативно-стратегических концепций "глобальный удар" и "вторжение" с переходом к традиционной войне и массированным ударам с использованием высокоточного оружия большой дальности по критически важным объектам инфраструктуры с переброской войск в районы их оперативного предназначения с континентальной части США;
- интервенция и оккупация;
- "стабилизация" обстановки (смена власти) в соответствии с концепцией "участие американских ВС в стабилизации обстановки, обеспечении безопасности, формировании гражданской администрации и восстановлении инфраструктуры".

Черты реализации стратегии нетрадиционных (гибридных) войн проявились уже при проведении операции ВС США "Несгибаемая свобода" в Афганистане (2001), когда в качестве наземной группировки (сил вторжения) для "зачистки территории" были использованы отряды "Северной коалиции". Эта тенденция с сохранением особенностей стратегии "молниеносной войны" получила развитие в ходе операции "Объединенный защитник" против Ливии (2011). В полной мере, однако, практическая демонстрация нового подхода Белого дома к ведению войны состоялась в рамках военного конфликта в Сирии.

В рамках развития форм и способов применения ВС страны под руководством КНШ разработана система межвидовых концепций. Главной среди них является концепция "Единые силы-2020", определяющая основы применения вооруженных сил США на среднесрочную перспективу. В ней еще в 2012 году были отмечены наиболее важные черты "глобально-интегрированных" и "многосферных операций" будущего. В ходе реализации межвидовых концепций учитываются указания по планированию МСО, изданные объединенным штабом КНШ в 2016-м.

"Глобально-интегрированная операция" представляет собой согласованное применение сил и средств ВС США, рассредоточенных по всему земному шару, путем быстрого создания группировок войск (сил), точно соответствующих решаемой задаче и способных с привлечением новейших АСУ действовать, используя ЕИП как единое целое. Важными условиями проведения таких операций является обеспечение превосходства в воздухе, космосе и на море, что позволит наносить глобальные удары и огневое поражение противника на всю глубину ТВД, а также активно вести разведывательные и спецоперации.

По взглядам американских стратегов, в "глобально-интегрированных операциях" будущего могут быть активно задействованы ресурсы других ведомств, а также союзников и партнеров США. Для проведения операций в короткие сроки намечается создать высокомобильные межвидовые группировки, которые смогут эффективно действовать под общим руководством, по единому плану и во всех сферах вооруженной борьбы. Сценарий "глобально интегрированной операции" предусматривает возможность внезапного начала военных действий формированиями мирного времени без масштабных мобилизационных мероприятий.

Одна из важнейших задач ВС США в предстоящих войнах - реализация оперативно-стратегической концепции "Доступ единых сил в районы проведения операций". Отмечается, что наиболее сложные препятствия для наступательных действий будут создавать формируемые РФ и КНР зоны ограничения (воспрещения) доступа (A2/AD - anti access/area denial).

Концепция МСО является ответом на усиление геополитических противников, в особенности Китая и РФ, что принуждает Вашингтон к пересмотру взглядов на ведение военных действий в будущих войнах. Этот документ предусматривает переход от двухсферных операций (воздушно-наземных, морских десантных, воздушно-морских, воздушно-космических) к охвату всех областей вооруженной борьбы.

В основу концепции положены оценки американских специалистов, согласно которым вооруженные конфликты в среднесрочной перспективе будут характеризоваться интенсивным ведением специальных и информационных операций "при фактическом стирании границ между миром и войной", широким использованием космического и киберпространства, активным задействованием высокоточного оружия (ВТО) большой дальности и средств РЭБ.

Одержать победу в этих условиях считается возможным за счет достижения синергетического (взаимоусиливающего) эффекта в ходе применения ВС, что предполагает сочетание трех основных подходов:
- использование оптимальной системы передового базирования;
- задействование перспективных "многосферных формирований";
- сосредоточение усилий на необходимых направлениях во всех операционных средах (суша, море и воздух), а также в космическом и киберпространстве.

Современную ядерную стратегию США, являющуюся частью военной стратегии, можно квалифицировать как безусловное наступательное ядерное сдерживание, так как Белый дом придерживается следующих концепций:
- "расширенного ядерного сдерживания" (обеспечения "ядерного зонтика" над союзниками по НАТО и внеблоковыми сателлитами);
- "эскалации ради деэскалации" (escalation for de-escalation strategy);
- "запуска по предупреждению" (launch-on-warning) и "применения ЯО даже до пуска ракет противника" (launch-prior-to launch) без всякой оговорки, что может произойти только после получения достоверной и тщательно проверенной информации о ракетном нападении.

Пересмотр в 2018 году ядерной стратегии США повысил вероятность ее реализации практически в любой точке мира с реальным понижением порога применения такого оружия вследствие расширения политических оснований или условий для его применения, а также перехода от простого продления срока службы существующих боеголовок к разработке и производству ЯО с использованием значительно модифицированных или даже новых конструкций с расширенными возможностями.

Ядерная стратегия США с 2018 года предусматривает 14 оснований для применения ЯО, часть которых имеет туманные формулировки. Так, они позволяют стране нанести превентивный ЯУ в случае неких "технологических прорывов", "геополитических вызовов".

Для сравнения: экс-президент Б. Обама включал в ядерную стратегию только шесть оснований для его применения.

Следует ожидать преодоления неизбирательности (масштабных разрушений и жертв) в результате применения ЯО по мере:
- уменьшения мощности ядерных боеприпасов (ЯПБ) и повышения их точности, в том числе и для поражения высокозащищенных объектов без какого-либо "побочного эффекта" (ракеты ПЛАРБ типов "Огайо" и "Колумбия" оснащаются ЯБП малой мощности W76-2);
- возможного оснащения в перспективе ВТО США "экологически чистыми" тактическими термоядерными боеприпасами управляемой мощности с неядерным инициированием взрыва.

Вот почему в современных условиях ограниченная ядерная война США против неядерного государства может вполне показаться Белому дому рациональным продолжением его политики, так как в этом случае стране не угрожает ответный ядерный удар возмездия.

Наиболее показательны военные операции американских ВС данного периода эволюции военной стратегии "Объединенный защитник" (Ливия, 2011) и военный конфликт в Сирии (с 2011-го).

Таким образом, развитие военной стратегии США в ХХI веке характеризуется переносом центра тяжести силового противоборства в когнитивно-информационную область. Главной целью войны становится изменение национального сознания и экспансия своих ценностных основ и культурных начал. Отмечается масштабное привлечение невоенных инструментов обеспечения национальных интересов (контроль мирового информационного пространства, технологии "искусственного интеллекта", "цифровизация" всех сфер жизнедеятельности, тотальный контроль личности в отношении большинства населения стран мира и пр.) при дальнейшем усилении политизации и информатизации в применении военной силы.

Военная стратегия США направлена на совершенствование способов и методов противоборства в ХХI веке: от массированного применения высокоточного оружия, сетецентрических (центрально-сетевых) действий на основе информационных технологий, до достижения возможности хаотизации отдельных государств и ключевых регионов мира с дальнейшим поддержанием их в состоянии хаоса в целях обеспечения национальных интересов.

Основные этапы эволюции военной стратегии США в ХХI веке
Основное содержание Периоды реализации
Первый этап (2001-2010) Второй этап (2010-н/в)
Наименование периода "Превентивных (упреждающих) действий" "Война управляемого хаоса" и "гибридных войн"
Характер угроз Международный терроризм, нестабильность, развитие технологий, киберугрозы и соперничество в космосе, гибридные угрозы. Способ нейтрализации угроз - готовность противостоять любым средствам и методам борьбы противника, в том числе и будущим Возрождение соперничества между великими державами, гибридные угрозы и информационные (кибер) угрозы
Основные противники Международные террористические организации, их пособники, "изгои", "проблемные" государства, "тирании" (КНДР, Иран, Сирия, Куба, Беларусь, Бирма, Зимбабве и пр.) РФ, КНР, КНДР, Иран
Ориентация на ведение войн В рамках сценариев (формула "1421"):
- защиты национальной территории США ("1");
- противостояния враждебным действиям одновременно в четырех регионах мира ("4");
- двух победоносных крупномасштабных войн в различных регионах мира ("2");
- победы в одной из этих войн в результате захвата территории противника (оккупации) или смены режима ("1")
Ориентация на гарантированную победу в крупном вооруженном конфликте с сопоставимым по силе противником при одновременном сдерживании еще одного потенциального агрессора, а также сохранение способности к эффективному проведению контртеррористических операций за рубежом
Основные оперативно-стратегические концепции Сетецентрических (центрально-сетевых) действий, (быстрого) глобального удара, операций на основе эффектов, центров тяжести (пяти колец), передового сдерживания, совместных (объединенных) операций, стратегического информационного противоборства, операций на основе эффектов Глобально-интегрированные кампании (операции), многосферные операции, хаосоцентрической войны (управляемого хаоса), единых сил, вторжения, доступа единых сил в районы проведения операций, действий в едином информационном пространстве

1 См. Башкиров Н.И., Вильданов М.П. Эволюции военной стратегии США в ХХ веке после Второй мировой войны // Зарубежное военное обозрение, № 8, 2021.

2 В американском понимании "угроза" - это возможности каких-либо государств, групп лиц или явлений наносить ущерб национальным интересам. "Вызов" - способность каких-либо государств, групп лиц или явлений противодействовать национальным интересам. Используется также термин "риск", трактуемый как возможности каких-либо государств, групп лиц или явлений мешать национальным интересам.

3 A Concept for Rapid Decisive Operations. RDO Whitepaper Version 2.0 / U.S. Joint Forces Command, J9 Joint Futures Lab. Washington, DC. - July 2002.

4 Global Strike Joint Integrating Concept. Version 1.0/ U.S. Department of Defense. - 10 January 2005.

5 Концепция "совместных (объединенных) операций" предполагает качественно новый уровень в организации связи, взаимодействия и управления войсками. Д. Рамсфелд выдвинул единую для ВС концепцию "сетецентрических (центрально-сетевых) действий" (network-centric warfare) на основе технологии управления боевыми действиями в масштабе времени, близком к реальному, и концепции "операций на основе эффектов" (effects based operations). Таким образом, информационное превосходство превратилось в фактор военной силы.

6 Сетевой характер организации позволяет пользоваться преимуществами децентрализованной системы управления войсками при инициативе командиров нижнего звена. Он обеспечивает функциональную гибкость и увеличение темпа ведения операций, не жертвуя координацией и единым замыслом действий, которые характерны для централизованного управления. При этом все элементы сил обладают цельным представлением о развитии ситуации ("ситуационной осведомленностью").

"Интероперабельность" означает способность к взаимодействию и требует, чтобы "совместные силы" обменивались информацией и функциями на уровне любого подразделения и командования.

Экспедиционные возможности - возможность действовать автономно на удаленном ТВД или механизм, обеспечивающий глобальное использование военной силы и реагирование на вызовы в любой точке планеты.

Адаптивность - способность реагировать на изменение условий, варьировать силы и средства, быстро переходить от задачи одного типа к другому (например, от боевых действий к миротворчеству или гуманитарной операции). Тем самым достигается умение противостоять полному спектру угроз (вызовов) с высокой скоростью принятия решений и действий.

7 Capstone Сoncept for Joint Operations. Version 2.0 / Department of Defense. Washington, DC, 2012.

Зарубежное военное обозрение. - 2021. - №9. - С. 3-13

Смотрите также

Источник: М. Вильданов, Н. Резяпов,
Категория: Общевойсковые вопросы | Добавил: pentagonus (16.09.2021) | Автор: Генерал-майор М. Вильданов
Просмотров: 224 | Теги: военная стратегия, стратегия | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar