Главная Pentagonus Регистрация

Вход




Приветствую Вас Гость | RSS Среда, 21.04.2021, 21:03
Ключевые слова
Маль К.М., гражданская война, сражение

Ключевой партнёр
Академия военных наук РФ
Академия военных наук РФ

Категории каталога
Общевойсковые вопросы [24]
Армия [84]
ВМС [23]
Морская пехота [78]
БОХР [12]
ВВС [10]
Космические силы [3]
ЧВК [0]

Поиск


Наш опрос
Готовы ли ВС США к борьбе за господство в Арктике?
Всего ответов: 102
Статистика

Rambler's Top100

Онлайн всего: 11
Гостей: 11
Пользователей: 0

Top secret


Translate.Ru PROMT©
Главная » Статьи » По родам войск » Армия

Гражданская война в США 1861-1865.Сражение на Энтитеме (при Шарпсберге) (ч.3)

Гражданская война в США 1861-1865. Самый кровавый день войны

                                                                                  Маль К.М.  

Сражение на Энтитеме (при Шарпсберге) (Часть 3)

Естественно, их ждал тот же прием, что и в первый раз. Южане снова открыли огонь и с фланга, и с фронта, вынудив северян отступить, не убив в отместку ни одного неприятельского солдата. Но Френч, как видно, не понимал, что времена Аустерлица и Прейсиш-Эйлау давно канули в лету, и продолжал свои сумасшедшие попытки завалить огненную стену телами своих солдат. Четырежды водил он дивизию в штыковые атаки, пока все поле боя не сделалось темно-синим от усеявших его тел убитых и раненых федералов. Только после этого солдаты Френча получили приказ зарядить винтовки, сблизиться с противником на расстояние прицельного выстрела и открыть огонь.

С этого момента бой в центре линии южан принял еще более кровопролитный характер, правда, теперь уже для обеих враждующих сторон. Как южане на левом фланге Хилла у Хагерсгаунской дороги, так и противостоящие им северяне — все расположились на открытой местности, без намека на полевые укрепления, и каждый залп производил в их рядах чудовищные опустошения. После боя здесь, как и на поле сражения у Шайло, можно было ходить по телам, не ступая на землю.

Но, несмотря на тяжелые потери и численное превосходство противника, южане сжали зубы и удержали линию. Те же из них, кто пал от пуль северян, умирали с чувством выполненного долга.

Сам Гордон также был ранен целых пять раз. Первая пуля пробила ему правую икру, вторая угодила в ту же ногу несколько выше, третья чуть позже попала в левую руку, а четвертая засела в плече. Гордон все еще оставался на ногах и продолжал командовать полком, пока его не сразила пятая пуля. «Я отошел на небольшое расстояние, — вспоминал он, — когда в меня ударила пятая пуля, попавшая прямо в лицо и едва не задевшая яремную вену. Я упал без сознания так, что мое лицо уткнулось в кепи. Казалось, что я захлебнусь собственной кровью. Но этого не произошло по милости какого-то янки, который как будто специально, чтобы спасти мою жизнь, за час до того прострелил мое кепи, и кровь вытекала через эту дырку».

Пока на линии дивизии Хилла разворачивались эти драматические события, северяне двинули в обход его правого фланга свежую дивизию Ричардсона. Это была последняя из трех дивизий Самнера, задержанная по приказу командира корпуса на левом берегу Энтитем-Крик, но в 9.30 она тоже получила распоряжение переправиться через реку и принять участие в атаке на центр южан. Ее целью был правый фланг дивизии Хилла, который располагался на дороге Санкен, дававшей ему великолепное прикрытие от огня федералов. Ричардсон не подозревал об этом преимуществе врага и двигался прямо на изогнутую причудливыми зигзагами линию естественных окопов. Подобно Френчу, он развернул свою дивизию в три линии, в первой из которых шла знаменитая Ирландская бригада.

Эти уроженцы зеленого острова заслуженно считались самыми храбрыми солдатами Потомакской армии и наступали под зелеными знаменами со свои традиционным криком «Эйрин го бра!». Командир бригады генерал Мигер вел их вперед верхом на гнедой лошади, не обращая внимания на свистевшие вокруг пули. Когда до Санкен-Роуд оставалось немногим более нескольких сотен ярдов, он приподнялся в стременах и, призывая своих солдат сделать последний бросок, воскликнул: «Ребята, поднимите знамена и идите за мной!»

Однако огонь конфедератов был очень сильным. Ирландцы валились вокруг Мигера как подкошенные. Бригаде уже пришлось заменить 8 знаменосцев, а ее командир лишь каким-то чудом уцелел посреди этого ада. Тем не менее люди Мигера не отступили. Закрепившись на передовом рубеже, они вступили с противником в ожесточенную огневую дуэль, которая продолжалась 40 минут без перерыва. За это время ирландская бригада потеряла 60% личного состава убитыми и ранеными, и многие полки сократились до нескольких рот.

Но Ричардсон пока не помышлял об отходе. Искусным маневром он сменил поредевшую бригаду Мигера бригадой  Колдвелла и приказал последнему поискать слабое место в линии противника. С этой целью на правую оконечность дивизии Хилла были брошены два полка во главе с полковником Бэрлоу, и неожиданно маневр увенчался успехом. Во многом северянам помогла случайность: Д. Хилл, заметивший угрозу, приказал правофланговым полкам загнуть линию буквой L и встретить обходное движение противника. Однако в горячке и неразберихе боя несколько других конфедеративных полков приняли это движение за сигнал к отступлению и подались назад. Бэрлоу воспользовался возникшей сумятицей, чтобы овладеть частью неприятельской линии, занял удачную фланговую позицию и открыл продольный огонь вдоль всей дороги Санкен.

В результате солдаты из дивизии Хилла оказались в крайне неприятном положении. «Мы стреляли их, как овец в загоне, — вспоминал солдат-северянин. — Если сначала пуля пролетала мимо, она могла срикошетить от стенки оврага и затем все равно поразить цель». Северяне же, напротив, были охвачены азартом охотников и стреляли в оказавшихся беспомощными южан с каким-то жестоким удовольствием.

«Безумие овладело людьми, — писал другой северянин, участник боя за дорогу Санкен. — В нетерпении они не перезаряжали свои пустые винтовки, а вырывали заряженные из рук убитых и стреляли из них с ужасающей частотой, посылая вместе с пулями заодно и шомпола, чтобы удвоить силу уничтожения». Эта бойня продолжалась недолго, всего несколько минут, но их оказалось достаточно, чтобы наполнить дорогу Санкен убитыми — иногда в три-четыре слоя, и после сражения она получила заслуженное название «Кровавая аллея».

Покончив с правым флангом Хилла, Ричардсон двинул свою дивизию вперед, прямо на Шарпсберг. Его передние шеренги уже поднялись на гребень возвышенности, где стоял дом доктора Пипера — ключ ко всей позиции на этом участке поля, когда снизу с чудовищной точностью по ним дерзко ударила картечью какая-то одинокая батарея конфедератов. Ее залпы мгновенно проделали в рядах северян такие большие бреши, что уцелевшие в ужасе скатились назад Аниз по склону.

Федералы не знали, что эта батарея может вести огонь лишь по недоразумению. Ее прислуга и командовавшие орудиями офицеры уже давно были убиты либо ранены, и двум уцелевшим пушкам было суждено бесполезно простоять среди трупов и стать легкой добычей врага. Однако их случайно заметил генерал Лонгстрит, командир правого крыла армии южан. Объезжая линию, он застал здесь всего один 27-й Северокаролинский полк, да и тот без зарядов, и оставшуюся без прислуги батарею.

В этот момент ситуация стала критической: Ричардсон прорвал позицию южан в центре и вот-вот должен был выйти к Хагерстаунской дороге. К счастью для южан, Лонгстрит оказался в нужное время в нужном месте. Он велел офицерам своего штаба спешиться и стать к орудиям. Пока сам генерал держал лошадей своих адъютантов и ординарцев, те заряжали пушки и вели огонь по врагу, буквально не давая ему возможности высунуться из-за гребня холма. Через некоторое время к отважной батарее примчался генерал Чилтон — начальник штаба генерала Ли.

«Где войска, с которыми вы удерживаете эту линию?» — спросил он. «Я показал на два мои орудия и на полк Кука, и сказал: «Вот они», — вспоминал Лонгстрит. — «Но у этого полка нет зарядов!» — Глаза Чилтона расширились так, что, казалось, они сейчас вылетят из глазных впадин; он пришпорил своего коня и ускакал обратно к генералу Ли. Как я полагаю, он отдал там какой-то замечательный рапорт, хотя я и не видел генерала Ли до темноты. Вскоре вдоль фронта федералов пролетел снаряд, вскопав землю параллельно его линии. Затем последовал еще один, и еще, все ближе и ближе к их передней шеренге. Этот анфиладный огонь, столь впечатляющий для солдат, вела одна из батарей линии Д. Хилла, и вскоре она отбросила атакующую колонну».

Возможно, южанам не удалось бы остановить наступление федералов только лишь артиллерийским огнем, если бы один из их снарядов не уложил на месте генерала Ричардсона. Драчливый Дик, как еще со времен первого Бул-Рана солдаты называли этого командира, казалось, вдыхал в них какой-то яростный огонь, и с его смертью этот огонь угас. Сменивший Ричардсона генерал Уинфилд Хенкок, в будущем лучший корпусной командир Потомакской армии, пока еще не обладал должным опытом и авторитетом. А когда дорогу к Шарпсбергу преградила подошедшая дивизия Андерсона, развернувшаяся по приказу Ли вдоль Хагерстаунского шоссе, северяне и вовсе отказались от наступления на этом участке.

Правда, у федералов имелись еще в центре свежие резервы: в 10 часов утра на поле боя прибыл со своим корпусом Франклин, которому так и не удалось спасти от капитуляции Харперс Ферри. Одна из его дивизий под командованием Смита переправилась на другой берег по среднему мост) и вместе с дивизией Ричардсона вступила в бой с Андерсоном, безуспешно пытавшимся отбить линию дороги Санкен. Вскоре к ней присоединилась дивизия Слокама, с которой переправился и сам Франклин. Однако генерал Самнер, ощутивший этим утром крепость обороны противника на себе, лично приехал к командиру вновь прибывшего корпуса и приказал ему не проводить атаку.

«Если весь правый фланг армии Потомака будет смят, — сказал он, — то и сражение будет проиграно, а посему не стоит рисковать последним из оставшихся здесь резервов». Франклин высказал свое несогласие с этим несколько сомнительным умозаключением, но Джордж Мак-Клелан, вскоре присоединившийся к обоим офицерам, стал на сторону Самнера. По его мнению, день и так шел хорошо, и в продолжении наступления в центре острой необходимости не было.

Так центр линии конфедератов, бывший в тот момент на волосок от гибели, оказался чудесным образом спасен, хотя, если задуматься, ничего чудесного в этом спасении не было. 5-тысячная дивизия Дэниела Хилла, стойко оборонявшая линию Санкен-Роуд, против вдвое превосходящего противника (в дивизиях Ричардсона и Френсиса было около 10 тысяч человек), сумела внушить северянам, что им противостоят крупные силы противника, и, введенные в заблуждение, они не осмелились снова испытывать судьбу на этом участке поля боя.

Центр боев в результате снова сместился, на этот раз на правый фланг конфедератов. Ему, напомним, противостоял 9-й корпус генерала Бернсайда, получившего задание произвести диверсию, которая в случае успеха должна была развиться  в полноценную атаку. Однако Мак-Клелан все откладывал выполнение этой части своего плана, что позволило генералу Ли без помех снять с правого фланга несколько частей и перебросить их в центр и на левое крыло. К полудню там оставалось всего 2 тысячи человек, державших линию против 13,5 тысяч Бернсайда.

Впрочем, к этому времени бой там уже был в полном разгаре. В 10 часов Бернсайд получил, наконец, приказание овладеть нижним мостом, переправиться на другую сторону и сокрушить правый фланг конфедератов. На первый взгляд, выполнение этого приказа было несложным. Мост оборонялся всего лишь одной бригадой конфедератов под командованием Тумбса, рассыпанной на высотах на противоположном берегу, да и в той насчитывалось не более 400 человек. Но, с другой стороны, северянам пришлось вести атаку по узкой дороге, проходившей сначала вдоль берега и затем поворачивавшей к мосту. Ширина этой дороги не позволяла развернуть на ней восемь человек в ряд, так что численное превосходство федералов не давало им практически никаких преимуществ.

Поэтому лобовые атаки даже на столь слабо обороняемую позицию были обречены на провал, тем более что характер местности вынуждал Бернсайда посылать войска в бой по частям. Мостом можно было овладеть лишь обходным маневром, и командир 9-го корпуса учитывал эту возможность. Он приказал командиру одной из своих дивизий генералу Родмену переправиться через реку по броду, находившемуся ниже по течению, и ударить по Тумбсу справа. Однако на выполнение этого охватывающего движения требовалось время, и, пока Родмен выполнял полученный приказ, Бернсайд решил все же взять мост фронтальной атакой. Первой попытать счастья выпало бригаде Крука из дивизии Кэнеуха. При поддержке части дивизии Стерджиса, которая развернулась за гребнем высот напротив моста, она двинулась вперед. 11-й Коннектикутский полк прикрывал ее фронт, и в таком боевом порядке Крук дошел до самого моста, где джорджианцы Тумбса встретили его уничтожающим огнем. Люди Крука остановились и попробовали отвечать, но конфедераты, хорошо укрытые за кустами и деревьями, были практически неуязвимыми. Бесполезно простояв под огнем несколько долгих минут и устелив подходы к мосту телами своих убитых и раненых, бригада поспешно отошла в укрытие.

Ей на смену пришла бригада Нэгла из дивизии Стерджиса при поддержке бригады Ферерро. Федеральная артиллерия прикрыла их развертывание огнем, но только это мало помогло делу: стрелки Тумбса вскоре вынудили атакующих лечь на землю. Пролежав некоторое время под пулями джорджианцев, полки Нэгла все же поднялись на ноги и бросились вперед, но их снова ждала неудача. Огонь бригады Тумбса был беспощаден, и атака быстро захлебнулась. Тогда Бернсайд, ожидавший выхода дивизии Родмена, на время приостановил наступление на мост, тем самым признав позиции Тумбса неприступными. Так оно, впрочем, и было на самом деле.

Никогда еще сила обороны вооруженной винтовками пехоты не была продемонстрирована столь ярко и убедительно: 400 человек, занявших удачную позицию, в течение трех часов сдерживали натиск 13-тысячного корпуса, и тот оказался совершенно бессильным что-нибудь с этим поделать.

Наконец, около часа дня, когда Родмен дал о себе знать частой стрельбой на правом берегу, была предпринята последняя попытка овладеть мостом. По приказу генерала Джейкоба Кокса два полка — 51-й Нью-йоркский и 51-й Пенсильванский образовали колонну так, что каждый из этих полков составил соответственно ее правую и левую половины. Пройдя через мост, они должны были развернуться в линию и атаковать неприятеля.

Впереди них в стрелковой цепи шел 9-й Нью-йоркский полк, солдаты которого были одеты в фески, алые рубахи и широкие шаровары африканских зуавов. Стрелки Тумбса, все еще остававшиеся на прежних позициях, не могли промахнуться по таким ярким мишеням. Вскоре «африканские зуавы» вынуждены были залечь на землю, рискуя подпортить великолепие своей униформы. «Я лежал на спине, опираясь на локти, наблюдал за снарядами, разрывавшимися надо мной, и размышлял, как долго я смогу продержать палец поднятым вверх, прежде чем его отстрелят, — вспоминал один  из участников этой атаки, солдат 9-го Нью-йоркского полка. — Когда был дан приказ подняться, я повернулся, чтобы взглянуть на полковника Кимбелла, подумав, что он внезапно сошел с ума».

Тем не менее нью-йоркцам, как, впрочем, и другим атакующим войскам, пришлось подняться и пойти вперед. «Зуавы», издававшие свой традиционный крик «Зу! Зу! Зу!», первыми ворвались на мост, хотя это и стоило им семи знаменосцев. За ними последовали 51-й Нью-йоркский и 51-й Пенсильванский полки, бегом перешедшие реку и развернувшиеся на другом берегу. К тому времени джорджианцы Тумбса уже расстреляли почти все свои патроны, а с фланга их начал теснить Родмен. Когда же с фронта на них устремились еще три федеральные полка, а с другого берега ударили гаубицы и тяжелые нарезные орудия Паррота, они не выдержали и отступили.

Итак, северянам все же удалось прорваться на правый берег, и Бернсайд немедленно направил по захваченному мосту дивизию Стерджиса и бригаду Крука. Вместе с уже закрепившимися на этой стороне Энтитема частями Ферреро они заняли высоты между Шарпсбергом и рекой. Оттуда, как на ладони, был виден весь ослабленный и рассеянный правый фланг Лонгстрита, и теперь разве что слепой мог не понять, что достаточно одного натиска, и армия Ли будет сброшена в Потомак.

Но у северян снова не хватило решимости, и этот последний натиск не был сделан своевременно. «Как видно, янки решили, что они сотворили чудо, — вспоминал солдат повстанческой армии. — Вместо того, чтобы преследовать и стрелять в нас, они стали регулярно и методично кричать «ура», будто только что выиграли бейсбольный матч».

Остановка была, конечно, следствием стойкой обороны Тумбса. Когда дивизия Стерджиса переправилась через Энтитем, вдруг выяснилось, что она слишком измотана и расстреляла почти все свои заряды. Кокс, командовавший войсками 9-го корпуса на правом берегу, попросил Бернсайда прислать на замену дивизию Уилкокса, а заодно подтянуть обозы с боеприпасами, и, пока происходила эта перегруппировка, драгоценное для северян время уходило, как вода в  песок. Повстанцы тоже не бездействовали и приводили свои части в порядок, чтобы отразить натиск Бернсайда, хотя частей этих было слишком мало, и на сей раз разгром Северовирджинской армии казался неизбежным.

В 3 часа дня Кокс, наконец, сформировал боевую линию 9-го корпуса. Дивизия Уилкокса образовала ее правый фланг: бригада Криста — к северу, а бригада Вельша — к югу от дороги на Шарпсберг. Сзади эту дивизию поддерживала бригада Крука из дивизии Кенеуха. Левый фланг линии состоял из бригад Херленда и Фейрчайлда из дивизии Родмена. Первый образовал южную оконечность дивизии, второй поддерживал связь с дивизией Уилкокса. Резервом левого фланга корпуса служила бригада Скеммона из дивизии Кенеуха.

Этим свежим частям федералов противостояла измотанная и поредевшая дивизия Д. Р. Джонса, которая, конечно, не могла выдержать их натиск. Когда северяне после артподготовки перешли в наступление, она начала торопливо подаваться назад, оказывая лишь видимость сопротивления. Отчаянная попытка удержаться была сделана южанами только в большом саду, на самой окраине Шарпсберга, но и та с треском провалилась. Федералы подтянули на окружавшие сад высоты артиллерию и буквально засыпали его картечью и гранатами. Затем пехота северян двинулась вперед, и в 4.30 дивизия Уилкокса ступила на окраину Шарпсберга.

Однако, отступая, конфедераты расходились в разные стороны, вынуждая и северян двигаться в веерообразном порядке. В результате дивизия Родмена сильно отклонилась к югу, между ней и дивизией Уилкокса образовался обширный зазор. Будь у южан хоть одна бригада, они могли бы воспользоваться этой оплошностью врага, но, увы, такой бригады у них не было.

С тревогой и отчаянием следил генерал Ли за победным наступлением врага, не в силах, однако, ему помешать. Вдруг он заметил, что по дороге к югу от Шарпсберга движется какая-то неизвестная пехотная колонна. Частично она была одета в синее федеральное сукно, и поначалу генерал Ли принял ее за еще одну неприятельскую часть. «Чьи это войска?» — с волнением и надеждой спросил он своего ординарца. «Они несут знамена Вирджинии и Конфедерации, сэр», — ответил тот.

Это действительно были вирджинцы, а за ними шли южнокаролинцы, теннессийцы, алабамцы, северокаролинцы и джорджианцы. На поле боя прибыл последний из резервов Северовирджинской армии — Легкая дивизия Эмброуза Хилла. Оставленный Джексоном у Харперс Ферри для приема капитуляции полковника Майлза, Хилл быстро покончил со всеми формальностями и поспешил за остальными частями корпуса Каменной Стены. Перегруппировка Бернсайда, занявшая целых два часа, дала ему столь необходимое время, и он оказался на поле боя в самый подходящий момент и в самом нужном месте.

Увидев плачевное положение правого крыла армии, Хилл, не колеблясь, развернул свою дивизию в боевой порядок и двинулся в атаку на открытую левую оконечность 9-го корпуса. Густые заросли кукурузы поначалу скрыли это наступление от глаз врага, а когда северяне заметили неприятеля, то, сбитые с толку синим цветом униформы (она была взята солдатами Хилла из цейхгаузов Харперс Ферри), приняли южан за своих. Конфедераты недолго оставляли их в заблуждении. Приблизившись на расстояние прицельного выстрела, они открыли огонь и огласили окрестности леденящим кровь боевым кличем. Дивизия Родмена была застигнута врасплох, однако не обратилась в бегство. Бригада Скеммона, повернув налево, расположилась за огораживающей кукурузное поле каменной стеной и сначала даже отбросила наступающих.

Но молодая бригада Херленда, шедшая впереди, все же пришла в замешательство, а когда Родмен, лично попытавшийся навести в ней порядок, был убит, бригада в панике покинула поле боя. Скеммон, который остался за каменной стеной в одиночестве, тоже стал подаваться назад, к спасительной переправе. Возможно, ему и удалось бы удержаться, если бы Уилкокс со своей дивизией подошел к нему на подмогу, но как раз этого Уилкокс и не мог сделать. Хилл, воспользовавшись тем, что левый и правый фланги врага разделены, бросил в образовавшийся зазор бригады Арчера, Брэнча и Пендера, и этот прорыв окончательно расстроил боевые порядки федералов. Конфедераты, развернувшиеся веером, обрушили на внутренние фланги обеих дивизий уничтожающий огонь, и, сильно расстроенные, те быстро откатились на исходные рубежи.

Такими рубежами для федералов были высоты близ нижнего моста у Шарпсберга, где в развернутом боевом порядке стояла дивизия Стерджиса. Пока северяне удерживали этот плацдарм, а также средства переправы на правый берег, они все еще угрожали южному крылу конфедератов и могли предпринять там завершающую атаку. Хорошо это понимая, Бернсайд послал Мак-Клелану просьбу о подкреплениях, но тот, верный своей обычной практике, решил остановиться на достигнутом. Он сообщил Бернсайду, что «было бы благоразумным» оставить врага в покое и не превращать «победу» северян в поражение. Конфедераты, со своей стороны, были только рады такому затишью: потери их армии были огромны. Они также не стали беспокоить врага. В районе 5 часов пополудни сражение на Энтитеме было окончено.

Это сражение — одно из самых упорных и ожесточенных за всю гражданскую войну — было громогласно объявлено северянами их триумфом. Первым это сделал Мак-Клелан, отправивший победную реляцию в Вашингтон прежде, чем прозвучали последние выстрелы. Линкольн был рад даже такому успеху и не стал спорить со своим генералом. В тот период он как раз готовил декларацию об отмене рабства и остро нуждался хотя бы в намеке на перелом, а на фоне сплошных неудач Севера на востоке Энтитем и впрямь мог сойти за счастливое начало новой эпохи. Впрочем, в одном Мак-Клелан был, безусловно, прав: ему действительно удалось одержать стратегическую победу. После кровавой шарпсбергской мясорубки армия Ли уже не была способна на проведение задуманных наступательных операций, и ей оставалось только отступить.

Но тактически сражение на Энтитем-Крик было все же I ничьей или, вернее, принимая в расчет чудовищное неравенство сил, даже победой оружия южан. 35-тысячная Северовирджинская армия в упорном многочасовом сражении сумела не только отразить натиск 75 тысяч северян (таково было примерное количество федеральных солдат и офицеров, принимавших участие в битве), но и нанести врагу огромный урон. Для армии Потомака потери составили 12199 человек — больше, чем потеряла вся американская армия б июня 1944 года в день высадки союзников в Нормандии. Наибольший процент среди потерь составляли раненые: их было 9146 человек, и армейские хирурги, валясь с ног от усталости, весь день и всю ночь ампутировали простреленные и раздробленные человеческие конечности. Вдобавок 2010 северян были убиты и 1043 попали в плен к южанам. Даже для многочисленной Потомакской армии это были серьезные потери, и к радости от одержанной «победы», которую испытывало северное общество, примешивалась горечь утраты.

Потери конфедеративной армии также были велики. В этом сражении она лишилась 12312 человек, немногим больше, чем армия северян. Львиную долю среди них также составляли раненые — 8725 человек. После битвы ими были заполнены почти все дома не только в Шарпсберге, но и в окрестных городках Мериленда, и даже в Северной Вирджинии. В отличие от раненых федералов, получавших хоть какую-то медицинскую помощь, о многих южанах некому было позаботиться, кроме добросердечных жительниц, превративших в госпиталя жилые дома. Десятки, а может быть, и сотни пострадавших умерли, так и не дождавшись хирурга. Впоследствии из-за нехватки перевязочных средств часть раненых была оставлена федералам, что было скорее актом милосердия, чем жестокости. У неприятеля были медикаменты и врачи, и они могли хоть как-то помочь этим бедолагам.

Убитыми и пленными южане потеряли также немало — 1587 и около 2000 тысяч соответственно. Фактически в этот страшный день, самый кровавый день гражданской войны, армия Северной Вирджинии лишилась ⅓ всех бойцов, сражавшихся при Шарпсберге, а остальные были настолько вымотаны, что нуждались в многомесячном отдыхе.

Сам Ли однако смотрел на положение более оптимистично. На военном совете он огласил свое решение, заявив, что армия останется у Шарпсберга и, если понадобится, выдержит еще одну атаку федералов. Этот шаг имел в первую очередь моральное значение. Генерал Ли, хорошо изучив Мак-Клелана, конечно, знал, что тот вряд ли решится на возобновление битвы. Оставаясь на залитом кровью поле энтитемского  сражения, командующий Северовирджинской армией хотел продемонстрировать и противнику, и своим солдатам, кто на самом деле одержал победу, и демонстрация удалась. Весь день армия Северной Вирджинии простояла на своих прежних позициях, готовая снова отразить атаки не-приятеля. Но атак не последовало, и 19 сентября Ли начал переправу через Потомак. Первая Мерилендская кампания завершилась.

Сражение на Энтитеме было важной вехой на пути развития пехотной тактики гражданской войны. В отличие от битв у Бул-Рана и Шайло, в нем участвовали хорошо обученные и достаточно опытные армии. Однако, как показал ход боя, это обучение, в частности, тактическая его часть нуждалась в серьезной корректировке. Шарпсбергская битва остро поставила на повестку дня вопрос об изменении наступательной тактики пехоты. Фронтальные штыковые атаки в сомкнутом строю, столь многократно применявшиеся в этом бою северянами, не имели успеха, и всякий раз оборачивались уничтожением или разгромом атакующих. Но генералы Потомакской армии, как это часто бывает, не видели за деревьями леса и списывали свои неудачи на что угодно, но только не на устаревшие боевые порядки. Пехотная колонна или плотная двухшереножная линия, бывшие прекрасными мишенями для вражеских стрелков, по-прежнему оставались главным инструментом для прорыва укрепленных линий, и еще многим тысячам храбрых солдат-янки предстояло поплатиться жизнями за тактическую слепоту своих командиров. Обращает на себя внимание также неуклюжее управление войсками северян. Если прав был Наполеон, утверждавший, что война сводится к концентрации всех наличных сил в нужном месте в нужное время, а Наполеон был в этом, несомненно, лучшим экспертом, то генерал Мак-Клелан проявил себя как полный профан в военном искусстве. Несмотря на огромное превосходство сил, он умудрялся посылать свои войска в бой так, что они не оказывали друг другу ни малейшей поддержи. Например, Мансфельд перешел в наступление только после того, как был разгромлен Хукер, а  две дивизии Самнера начали атаку на центр, когда дивизии Седжвика и Грина потерпели неудачу. Что касается 9-го корпуса, бывшего на левом фланге федералов, то и он, вместо того, чтобы атаковать одновременно с правым крылом и центром, бесцельно стоял на берегу Энтитема, позволяя противнику безнаказанно перебрасывать войска с этого участка на другие пункты позиции.

Генерал Ли, напротив, продемонстрировал почти совершенное умение управлять боем. То ли по воле случая, то ли, что более вероятно, благодаря расторопности командиров армии конфедератов, подкрепления прибывали к ним очень своевременно и направлялись именно туда, куда было нужно. Так, на помощь левому флангу подошла дивизия Мак-Лоуза, а на помощь правому крылу — дивизия Хилла.

Но все же не следует слишком превозносить Роберта Ли за Энтитемское сражение. Его оборонительная тактика также требовала определенных корректив. Генерал Ли против обыкновения не возводил на поле боя никаких полевых укреплений, видимо, понадеявшись на естественную силу своих позиций. Между тем даже обычные засеки, не говоря уже о редутах или траншеях, могли уберечь в этом бою множество жизней «серых солдат» и сделать лобовые удары федералов еще более кровавыми и бесплодными. Особенно ярко это показал бой за дорогу Санкен — «Кровавую аллею». Северяне, пытавшиеся взять штурмом эту естественную траншею, потеряли на подступах к ней 3000 своих бойцов, в то время как южане, несмотря на то, что их телами была вымощена почти вся длина дороги, в два раза меньше — всего 1500. Однако Ли, в отличие от своих оппонентов, никогда не наступал дважды на одни и те же грабли. Уроки Энтитема были им учтены, и уже в следующем сражении, которое он дал Потомакской армии, полевые укрепления стали главным фактором его блестящей победы.

Эта победа была одержана им у небольшого вирджинского городка Фредериксберг, имя которого золотыми буквами вышито на славных знаменах армии конфедератов. О том, как это произошло, и пойдет речь в следующей главе.

Маль К.М. Гражданская война в США (1861-1865): Развитие военного искусства и военной техники.

Часть 1

Часть 2

 

Категория: Армия | Добавил: fyls77 (20.02.2021) | Автор: Маль К.М.

Просмотров: 62 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0

avatar


Copyright MyCorp © 2021

Рейтинг Военных Ресурсов